В течение последующих нескольких лет Проект продолжал обсуждаться и дорабатываться, в частности специально учрежденным для его предварительного рассмотрения Особым совещанием при Государственном совете (1898–1901 гг.), а затем Особым присутствием Государственного совета, учрежденным для обсуждения проекта Уголовного уложения (19 декабря 1901 г. – 17 мая 1902 г.). Наконец, общее собрание Государственного совета 10 февраля 1909 г. одобрило проект Уголовного уложения, а22 марта 1903 г. император Николай II утвердил его.
Уголовное уложение 1903 г. – выдающийся памятник уголовного права России, по глубине проработанности правовых институтов и качеству законодательной техники стоявшей на уровне лучших образцов мирового законодательства того времени.[889] Давая ему оценку и точки зрения соперничества классической и социологической школ, можно сказать в целом, что в этом нормативном акте преобладали концепции классического направления.
Было дано сугубо формальное определение преступления, как деяния, воспрещенного во время его учинения законом под страхом наказания (ст. 1). В зависимости от наказаний, которые могли быть назначены за соответствующие преступные деяния, они подразделялись на тяжкие преступления, преступления и проступки. Уложение предусматривало следующие виды наказаний: смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительном доме, заключение в крепости, заключение в тюрьме, арест, денежная пеня.
Первая глава Уголовного уложения (72 статьи) по существу представляла его общую часть, где рассматривались вопросы о пространстве действия данного Закона, условия вменения и преступности деяний, виды преступного поведения, обстоятельства, смягчающие и усиливающие ответственность. Цели наказания Уложение не определяло.
Уголовной ответственности подлежали лишь вменяемые лица, способные понимать свойства и значение ими совершаемого и руководить своими поступками, достигшие, как минимум, десятилетнего возраста. В то же время, согласно ст. 41 Уложения «не вменяется в вину преступное деяние, учиненное несовершеннолетним от десяти до семнадцати лет, который не мог понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками». Такие несовершеннолетние должны были отдаваться под ответственный надзор родителям или лицам, на попечении которых они состояли, или другим благонадежным лицам, а в случае совершения тяжких преступления или преступлений могли быть помещены в воспитательно-исправительные заведения.
Ответственность наступала за деяния, совершенные только виновно-умышленно или по неосторожности. При этом тяжкие преступления наказывались только при наличии умышленной вины; уголовная ответственность за неосторожные преступления наступала только в случаях, указанных в законе (ст. 48). «Не вменяется в вину преступное деяние, коего учинивший не мог предвидеть или предотвратить (ст. 42). Приготовление к преступному деянию влекло наказание лишь в случаях, особо указанных в законе (ст. 50). Покушение на проступок было ненаказуемо, тогда как покушение на тяжкое преступление наказывалось всегда, а покушение на преступление – только в указанных в Уложении случаях и наказание при этом подлежало смягчению (ст. 49).
В. В. Пржевальский, анализируя еще проект Уголовного уложения, писал: «Представляя собой в области русского законодательства предсмертную лебединую песню отживающей ныне классической школы в уголовном праве, он, однако, уже носит в себе некоторые зародыши более совершенного, более отвечающего потребностям современной социальной жизни права недалекого будущего».[890] Влияние идей социологической школы выразилось, в частности, в статьях Уголовного уложения о возможности досрочного освобождения осужденных от отбытия наказания в случае «одобрительного их поведения» (ст. 23), об усилении ответственности при совокупности преступных деяний (ст. 60), при совершении нескольких тождественных или однородных преступных деяний «по привычке к преступной деятельности или вследствие обращения такой деятельности в промысел» (ст. 64), при совокупности приговоров (ст. 66) и в ряде других норм Уложения.
Главы со II по XXXVII Уголовного уложения содержали описание признаков конкретных преступных деяний. По сравнению с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных число статей в Особенной части сократилось в три раза. Уголовное уложение отличалось от предшествующего уголовного закона гораздо более полной и основательной регламентацией ответственности за деяния, которые, пользуясь современной терминологией, можно назвать преступлениями в сфере экономической деятельности, что было вызвано необходимостью охраны бурно развивающихся капиталистических общественных отношений.
