Монографическая работа И. Я. Фойницкого «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением» написана в лучших традициях русской уголовно-правовой науки: всесторонность и глубина разработки проблемы, использование исторического и сравнительного методов. В то же время эту работу отличает от многих других достаточно широкое использование статистических данных о преступности и мерах борьбы с нею.[913] Профессор А. А. Жижиленко называет эту книгу выдающимся произведение: «Подобной ей не было во время ее появления не только в нашей, но и в иностранной литературе. В ней дается автором систематическое изложение всех тех вопросов, которые относятся к области учения о наказании. По богатству затронутого в ней материала, по глубине произведенного в ней анализа отдельных вопросов, по общим гуманным выводам автора эта книга – одно из виднейших произведений в русской юридической литературе».[914] Можно сказать, что эта работа заложила начало тому направлению научных исследований, результатом которого явилось возникновение новой отрасли права – пенитенциарного (уголовно-исполнительного) права.
Работа состоит из трех частей: Право наказания (ч. 1); Применение наказания (ч. II); Карательные меры (ч. III). Согласно И. Я. Фойницкому, «наказание применяется государством, и притом в интересах общегосударственных, составляя не только право, но и обязанность государственной власти».[915] Отсюда следуют выводы: «1) будучи учреждением государственным, наказание назначается и выполняется во имя общих государственных интересов, а не удовлетворения каких-либо отдельных интересов – частного лица, сословия, ведомства или власти; в противном случае оно превращалось бы в месть – частную, сословную или правительственную; 2) применение наказания создает между наказывающим государством и наказываемым известные отношения, принадлежащие к сфере права публичного, а не частного; 3)…наказание не знает сословных различий и стремится быть равным для всех; 4) мерами наказания могут быть такие лишь, которые находятся в зависимости от государства; если наказание обращается к благам, распоряжение которыми от государства не зависит, а также если угроза наказанием остается втуне и виновники легко избегают действия уголовного закона, то государственное значение наказания существенно подрывается; 5) будучи лишением для наказываемого, наказание в то же время представляет известную невыгоду для государства… Важно, чтоб невыгода наказания как непосредственная, так и посредственная была для государства наименьшая. Отсюда положение об экономии карательных мер, которое достигается: дешевизной исполнения наказания; умеренностью в применении его; выбором для наказания таких мер, которые давали бы возможность достигнуть преследуемые им цели при помощи наименьших лишений наказываемого».[916]
И. Я. Фойницкий не поддерживал крайние позиции сторонников антропологического и социологического направлений и возможности применения наказания к «преступному человеку», склонному к преступлениям, хотя и не совершившему нарушения уголовного закона.[917] В то же время, согласно авторской концепции, наказание есть государственная мера борьбы с личными условиями преступлений, личным состояние преступности,[918] а лица, нарушающие уголовный закон, подразделяются на следующие главнейшие категории: 1) лица, деятельность которых объясняется всецело внешними влияниями (космическими или общественными); по отношению к ним должны применяться меры терапевтические и предупредительные, а не карательные; 2) преступники случайные; 3) преступники привычки или профессиональные. Личный характер наказания предполагает соответствие между личным состоянием преступности и мерами борьбы с ним.[919] Что же касается целей наказания, то, по мнению И. Я. Фойницкого, «наказание, существуя всегда для ограждения общежития, в одних случаях задается ближайшим образом целью безопасности, в других – целью устрашения, в третьих – целью исправления. Но эти различные цели не разделяются механически; все они, только в более или менее сильной степени, существуют в каждом наказании».[920]
«Начало справедливости наказания означает необходимость соответствия его с преступным деянием; при этом во внимание должны быть приняты как объективная, так и субъективная сторона последнего, почему обстоятельства, определяющие наказание, различаются на объективные и субъективные». Согласно авторской концепции, «субъективные обстоятельства в настоящее время приобрели первенствующее значение при определении наказания, потому что они всего ближе могут свидетельствовать о личном состояния преступности, составляющем предмет карательных мер».[921]
