В течение семи последующих десятилетий пропаганда и теоретики советского права утверждали, что советское социалистическое право – это принципиально новое право, право высшего типа. Несомненно, социалистическое право, в том числе и уголовное, имело свои характерные особенности, но при всем том нельзя забывать общечеловеческие ценности и законы права, которые отражались и в нормах советского права. Советское уголовное право восприняло не только законодательную технику предшествующих уголовных уложений дореволюционной России и других стран, но и воспользовалось теоретическими разработками дореволюционных криминалистов таких уголовно-правовых институтов, как состав преступления, формы вины, соучастия, стадии развития преступной деятельности, обстоятельства, исключающие преступность деяния и др. Не могла не сказаться на теоретических взглядах и на содержании новых законов и дискуссия между сторонниками классического и социологического направлений в уголовном праве.
В первые послереволюционные годы материальное уголовное право создавалось путем принятия декретов и постановлений Совета Народных Комиссаров, Всероссийского центрального исполнительного комитета и других органов власти, например: декрет II Всероссийского съезда Совета от 26 января 1917 г. «Об отмене смертной казни», декрет СНК от 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне», декрет СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве», декрет СНК от 22 июля 1918 г. «О спекуляции», постановления СНК от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре», постановление Кассационного отдела ВЦИК «О подсудности революционных трибуналов», постановление Совета рабочей и крестьянской обороны от 25 декабря 1918 г. «О дезертирстве» и др.[925] «Декреты, – писал Д. И. Курский, бывший с августа 1918 г. народным комиссаром юстиции РСФСР, – фиксируют внимание народного суда на тех или иных деяниях, которые являются в настоящий переходный момент наиболее дезорганизующими, наиболее опасными и дают лишь самые общие указания, часто лишь называют деяние, предоставляя народному суду всю индивидуализацию не только отдельных случаев преступлений, но и определение того, какое деяние требует уголовной репрессии и, следовательно, является преступным».[926]
Одной из характерных черт советского уголовного права, особенно в первые десятилетия, было открытое подчеркивание его классовой природы и назначения. Об этом прямо говорилось в изданных Народным комиссариатом юстиции в декабре 1919 г. «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР», где впервые в обобщенном и систематизированном виде были изложены основные положения формирующегося советского уголовного права[927] (автор проекта М. Ю. Козловский).[928]
Во введении к этому документу отмечалось, что пролетариат, завоевавший в Октябрьскую революцию власть, сломал буржуазный государственный аппарат. Та же участь постигла и все кодексы буржуазных законов, которые сданы в «архив истории». В интересах борьбы с нарушителями складывающихся новых условий общежития в переходный период диктатуры пролетариата должно быть создано новое право. Особенно это относится к уголовному праву, которое «имеет своей задачей борьбу с нарушителями складывающихся новых условий общежития в переходный период диктатуры пролетариата». «Уголовное право, – говорилось далее в „Руководящих началах“, – имеет своим содержанием правовые нормы и другие правовые меры, которыми система общественных отношений данного классового общества охраняется от нарушений (преступления) посредством репрессии (наказания)», а задача советского уголовного права виделась в охране посредством репрессии системы общественных отношений, соответствующей интересам трудящихся масс.
«Руководящие начала» состояли из введения и восьми разделов: 1) об уголовном праве, 2) об уголовном правосудии, 3) о преступлении и наказании, 4) о стадиях осуществления преступления, 5) о соучастии, 6) о видах наказаний, 6) об условном осуждении, 7) о пространстве действия уголовного закона.
Руководящие начала по уголовному праву 1919 г. впервые давали так называемое материальное определение понятия преступления как нарушения порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом; действия или бездействия, опасного для данной системы общественных отношений. Наказание же – «это те меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от нарушителей последнего (преступников)», и задачей наказания является «охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного лица, так и других лиц». При этом «наказание не есть возмездие за „вину“, не есть искупление вины. Являясь мерой оборонительной, наказание должно быть целесообразно и в то же время совершенно лишено признаков мучительства и не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий» (ст. 5–10).
