С этой точкой зрения согласиться никак нельзя. Во время появления «Русской Правды» уже существовала, хотя еще и слабая, государственная власть. Действительно, в древнем списке «Русской Правды» еще нет того, что сейчас называется публичностью в уголовном процессе, то есть такого представителя государственной власти, который ex officio обязан возбуждать уголовное преследование. Однако уже в тот период имеется достаточно развитый государственный аппарат, заинтересованный в расширении своих полномочий, в первую очередь хотя бы из материальных выгод. Из текста «Русской Правды» видно, что заинтересованность была прежде всего у князя, который в случае отсутствия мстителя получал сорокагривенную виру и, следовательно, не мог не стремиться ограничить по возможности применение мести.
Дальнейшее ограничение мести шло по линии развития требования о предварительном рассмотрении дела в суде. Уже в наиболее древнем списке «Русской Правды» месть после суда предусмотрена за телесные повреждения: «Или боудеть кровав или синь надъражен, то не искати емоу видока человекоу томоу; аще не боудеть на нем знамена никотораго же, то ли прийдеть видок; аще ли не можеть тоу томоу конець, оже ли себе можеть мьстити; то взяти емоу за обидоу 3 гривне, а летцю мъзда» (Акад. спис. ст. 2).
Месть была ограничена также и возможностью выкупа. Если раньше месть была безграничной и направлялась против всех членов племени или семьи, то теперь она персонифицируется и направляется только против непосредственного виновника. В дальнейшем при согласии кровомстителя и у виновника появляется возможность избежать мести путем дачи выкупа.
В замене мести денежным выкупом были заинтересованы князь, получавший часть вознаграждения и сохранявший при этом одного из своих придворных, воинов или слуг, церковь, получавшая за определенные преступления часть вознаграждения, а также и близкие потерпевшего, получавшие определенную материальную выгоду. Сам преступник благодаря выкупу освобождался от опасности мести или тяжелого наказания.
Для государственной власти денежные штрафы имели большое значение, так как она извлекала из них значительную материальную выгоду. Очевидно, ранее был установлен только размер штрафа в пользу государственной власти (вира и продажа «Русской Правды»), а размер вознаграждения потерпевшим устанавливался соглашением сторон. Так, по «Русской Правде» указан лишь размер виры, а размер головничества (вознаграждения близким родственникам убитого) не указан.
Таким образом, месть постепенно уступает свое место денежному выкупу, частью в пользу государственной власти, частью в пользу потерпевшего. Однако господствующий класс устанавливает наказания, направленные на имущество преступника, не за все преступления. За наиболее серьезные государственные преступления и особо важные преступления против имущества или личности представителей господствующего класса, тем более, если виновный относится к низшему классу, применяются наказания, направленные против личности преступника (смертная казнь, членовредительские наказания), а также против личности и имущества вместе (поток и разграбление).
Уплата виры и ее размер находятся в непосредственной зависимости от личности преступника и от того, кто является потерпевшим от преступления. Вира платилась по «Русской Правде» только за убийство свободного человека. Убийство раба и крепостного влекло за собой более мягкие последствия – урок и продажу, и то лишь в случае убийства невиновного. В «Русской Правде» говорится: «В холопе и в робе виры нетуть; но оже будеть без вины оубиен, то за холоп оурок платити или за робу, а князю 12 гривен продаже» (ст. 89 Троицкого списка)[373].
В древности размер виры был одинаков для всех, независимо от положения убийцы и убитого. Академический наиболее ранний список «Русской Правды» устанавливает 40-гривенную виру вне зависимости от того, кто убит «аще ли боудеть роусин, или гридень, любо коупце, или ябетник, или мечьник, аще ли изгои боудеть, любо Словении, то 40 гривен положити за нь» (ст. 1). Однако развитие имущественного неравенства и классово-сословное расслоение обусловливают в дальнейшем установление дифференцированного вознаграждения за убитого в зависимости от социального положения потерпевшего. Так, по поздним спискам «Русской Правды» за убийство княжья отрока, конюха и повара, купца, боярского тиуна, мечника, изгоя и других взимается 40 гривен (нормальный размер виры). За убийство тиуна, княжего огнищанина и конюшего – 80 гривен (двойная вира). Такая дифференцированная ответственность была предусмотрена и в договорах с греками. За убийство менее значительных княжьих людей взималось 12 гривен, за рядовича – 5 гривен, за ремесленника – 12 гривен. По «Русской Правде» за убийство женщины полагалось полвиры. За некоторые наиболее серьезные телесные повреждения платилось также «полувирье».
