Когда перед ответственностью в целом ставилась задача удовлетворить потерпевшего и возместить ущерб, еще также не было разделения уголовного и гражданского видов ответственности. В этот период возникает состязательная форма процесса, а ответственность принимает либо форму композиций, т. е. материального возмещения, либо талиона, т. е. воздаяния равным за равное, что должно удовлетворять чувство мести потерпевшего, как правило, в тех случаях, когда материальное возмещение вреда невозможно. Еще отсутствует наказание за покушение, так как, если нет результата, нечего возмещать. В то же время не требуется вины, ибо потерпевший заинтересован лишь в возмещении своей потери, а психическое отношение и состояние причинителя общество не интересуют. В этот период ответственность в целом носит частноправовой характер и истцом по любому правонарушению выступал отдельный гражданин. Как пишет Кенни, «древние законодательства интересовались внешней, физической стороной человеческого поведения и обращали внимания на его психические причины, подвергали наказанию за причинение вреда даже в случаях, когда он был причинен совершенно случайно, и не обращали внимания на попытки совершить преступления, не доведенные до конца»[362].
Поскольку в этот период перед ответственностью ставилась цель возместить потерпевшему ущерб, Законы XII таблиц устанавливали за кражу (furtum) штраф в пользу потерпевшего в двойном, тройном, а затем по преторским эдиктам – ив четверном размере. Даже если при обыске у кого-либо только найдена чужая вещь, он привлекался к ответственности, хотя и не был во ром (если затем был установлен действительный вор, то последний должен возместить ущерб тому, кто уплатил штраф).
По мере изменения, разделения и осознания новых задач ответственности произошло разделение гражданского и уголовного права и соответствующих им процессов. Так, в Риме закон Суллы (lex Cornelia de injuris) установил наказания за наиболее тяжкие правонарушения (injuria), но потерпевший долгое время имел право выбора – возбудить уголовное дело или предъявить гражданский иск. В дальнейшем обострение классовых антагонизмов и рост преступности привели в преторском праве к усилению ответственности за грабеж и угрозы. Однако уголовная и гражданская ответственность и в древнем римском праве никогда не была разделена полностью. Во Франции лишь в XVI в. публичный иск от имени короля, направленный на наказание виновного, был отделен от гражданского иска о возмещении. Но если в Риме в эпоху XII таблиц ответственность за кражу состояла в возмещении ущерба и штрафе, то в Англии в XVIII в. за неуплаченные долги назначалось тюремное заключение. Так изменялись задачи и формы ответственности.
В капиталистическом обществе произошло резкое разделение отдельных отраслей права, однако в некоторых странах (главным образом там, где продолжает еще действовать английское common law) это разделение во многих случаях было проведено недостаточно четко. Так, например, Кенни считает, что «преступления и гражданские правонарушения различаются между собой не по природе самих противоправных деяний, а лишь по характеру процесса, одно и то же деяние может оказаться и гражданским, и уголовным правонарушением»[363].
Разделение видов ответственности вначале действительно проявлялось в первую очередь в характере процесса, в том, кто предъявляет иск – государство или гражданин. Котошихин писал о России времен царя Алексея Михайловича: «…а не будет в смертном деле челобитчика, и таким делом за мертвых людей бывает истец сам царь», а в Англии и сейчас в гражданских делах имеется иск «Smith against Smith», а в уголовных – иск «а Queen against the prisoner».
В тех случаях, когда цель ответственности состоит в предупреждении совершения правонарушений, она осуществляется посредством воздействия на личность нарушителя и заключается либо в физическом лишении виновного возможности совершать правонарушения в дальнейшем, либо в психическом воздействии на виновного и окружающих устрашением, а тогда одним из необходимых условий ответственности становится вина.
В условиях эксплуататорского общества господствующий класс стремится предупредить правонарушения путем исправления виновных при помощи религиозного и морального санкционирования юридических норм. Однако в антагонистическом обществе, когда по мере роста классовых противоречий все большее число преступлений порождается самими общественными условиями, в ответственности на первое место выступает ее государственно-принудительный, устрашающий характер.
За основу индивидуальной уголовной ответственное в современном капиталистическом обществе принимается, как правило, виновное деяние, так как перед уголовным правом ставится главная задача – предупредить совершение преступления.
