Куницын исходил из того, что «наказание есть зло, причиненное нарушителю должности… ближайшая причина наказания есть учиненное противузаконное дело»[490], он высказывался против теории нравственного возмездия: «Наказание не должно почитать нравственным возмездием, которое производимо может быть только по законам нравственным, а не по законам права»[491]. Однако, «по колику зло учиненное остается невозвратным, часто даже не вознаградимым, то дабы положить преграду недоброжелательству, разум признает законным возмездие злом тому, кто другим зло причиняет, для ободрения же доброжелательства вознаграждение благом людей добродетельных»[492].
Куницын высказывался за «соразмерные наказания» тем, кто поступает «вопреки цели государственной», и допускал применение смертной казни. Гражданина, который учинит преступление, Куницын рассматривал как врага государства и так как «врагов иностранных позволено убивать, если нет других способов от них защищаться, почему же не может быть позволено убивать врагов внутренних»[493]. Но наказание, по его мнению, отличаться должно от казней; при наказаниях «подданный не лишается прав гражданства, но терпит известное зло для исправления ему определенное»[494].
В начале XIX века передовые русские криминалисты для обоснования своих взглядов использовали обычно положения Екатерининского Наказа (Горегляд, Солнцев).
Исходивший из теории естественного права, профессор Петербургского университета Горегляд писал:
«Весьма естественно предположить можно, что начало власти наказывать проистекает из права, дарованного природою человеку на утверждение своей безопасности»[495]. Главной задачей наказания, по его мнению, является не столько причинение преступнику физической боли или лишение его имущества, сколько лишение или уменьшение чести. Наказание должно соответствовать совершенному преступлению и назначаться «по мере вины»[496]. Горегляд высказывался за ограничение смертной казни[497].
С передовых позиций к вопросу о наказании подходил профессор Казанского университета Солнцев. По его мнению, судья должен руководствоваться тем, что «лучше десять виновных освободить, нежели одного невиннаго истязать»[498]. Солнцев считал, что наказание, налагаемое на невинного, является оскорблением гражданина и вопиющей несправедливостью. Наказание, его характер и мера, по мнению Солнцева, должны быть установлены согласно закону. Задача наказания состоит в том, чтобы удовлетворять закон и правосудие и вместе с тем предупреждать возможность совершения новых преступлений. Конечная цель наказания – охрана общественного порядка в государстве, внутреннего благосостояния и его внешней безопасности, а также безопасности всех граждан. Всякое наказание, которое не преследует этих целей, несправедливо.
Солнцев был противником смертной казни и считал, что она является излишним наказанием. Он, как и Горегляд, систематически ссылался в своей книге на статьи Наказа.
И. В. Лопухин (1756–1816 гг.) – представитель либеральных групп бюрократических кругов царского самодержавия – занимался практическими вопросами законодательства. Он выступал за гуманный характер наказаний и считал, что наказание должно исправлять и удерживать от совершения преступлений и соответствовать преступлению. В одной из своих работ он писал: «Мщение, как зверское свойство тиранства, ни одною каплею не должно вливаться в наказания. Вся их цель, должна быть исправление наказуемого и пример для отвращения от преступлений. Все же превосходящее сию меру есть только бесплодное терзание человечества и действие неуважения к нему или лютости…
…Все казни должны быть соразмерны оной цели и так распределены, чтобы сколь можно действительнее достигая к ней, сколь же можно меньше изнурительны и мучительны для человечества были. Сие, кажется, есть неоспоримое правило человеколюбия в законодательстве… Жестокость в наказаниях есть только плод злобного презрения человечества и одно всегда бесполезное тиранство»[499].
Лопухин высказывался за индивидуализацию наказания и запрещение смертной казни.
