И последнее. Ю. К. позволил себе там же вспомнить об автомобильной аварии, в которую я попал и которая привела к сотрясению мозга и явилась, по его мнению, причиной моей нетерпимости к критике. Как видно, Ю. К. не только граф, но и с таким же успехом психоаналитик. Но я не буду комментировать этот вывод. Да судит о нем сам читатель!
Пусть царит правда в науке!
За методологию на самом высоком уровне!
Части мира в современных условиях разделены для исследования между отдельными науками. Каждая из них обеспечивает знание своей части и воплощает, следовательно, воззрение на нее. Но мир неразделен. Он существует как единство всех своих частей. Поэтому, наряду со специальными отраслями знаний, должны быть добыты представления о мире в целом. Такое значение имеет наука философии как учение о наиболее общих закономерностях всего мироздания, т. е. как мировоззренческая наука. Она и воплощает в себе идеологию. Идеология и есть, таким образом, философски сформированное мировоззрение, определяющее подход ко всему мирозданию и к его отдельным частям, но приобретающее различное конкретное выражение в первом и во втором случае. Поэтому можно говорить не только об идеологии вообще, но и об отдельных ее видах – идеологии природы, идеологии истории, идеологии культуры и т. п. В этом смысле существует и идеология права, как общее мировоззрение, примененное к изучению частного предмета – права и иных правовых явлений.
Истории известны случаи принудительного навязывания вида идеологии. Так было с идеологией средневековой религии, а в наше время с идеологией марксизма-ленинизма. Отступления от христианства карались инквизицией, а от марксизма-ленинизма – целой серией репрессий – от увольнения с работы до внесудебной расправы.
По самой сущности идеологии ее выбор должен бы быть свободным. Как известно, деление философов на материалистов и идеалистов зависит от ответа на основной вопрос философии – что первично и что вторично – материя или дух, природа или теория. Ответ на этот вопрос бездоказателен: в том и в другом его значении он остается постулатом. Но если решение о философском направлении произвольно, то и выбор частной идеологии должен быть свободным. Понуждение здесь тем более неприемлемо, чем при определении идеологии вообще. На различных этапах человеческой истории одни философы были материалистами, другие – идеалистами. Встречались также мыслители-идеалисты с уклоном в сторону материализма (например, Кант с его учением о вещи в себе и вещи для себя) и мыслители-материалисты с уклоном в сторону идеализма (например, Спиноза с его учением о механизме и об изначальной силе, давшей толчок к движению всего мироздания). Были также чистые идеалисты (например, Гегель с его теорией абсолютной идеи) и чистые материалисты (например, Фейербах, выступивший в защиту материализма против идеализма). То же самое наблюдалось и в частной идеологии. Среди юристов России были ученые-идеалисты и ученые-материалисты. Многие из них опирались только на идеалистическую философию, разработанную одним или несколькими идеологами. Другие не чурались использования учения идеалистов и материалистов. Третьи вообще не заявляли себя сторонниками определенной философской концепции, но их критики давали им соответствующую квалификацию. Субъективно или объективно, по собственному признанию или по определению читателей, но каждый исследователь российского права имел свою вполне определенную идеологическую принадлежность.
Если благодаря государственной поддержке в обществе господствует единая идеология, то соответствующая страна расценивалась как моноидеологическая по своему характеру. При отсутствии такой поддержки, в системе свободного выбора речь шла о мультиидеологии. Идеологическая мультипликация могла соединить однотипные и разнохарактерные идеологические установки, например, разные виды материализма и идеализма. Небезынтересно, что даже марксизм-ленинизм – этот носитель господства моноидеологии в России и покоренных ею странах – возник из сочетания диалектики Гегеля (идеалиста) и других источников (преимущественно материалистических). Это, однако, не мешало его сторонникам называть такое сочетание эклектикой и отстаивать подчиненный ему моноидеологизм по своему образу и подобию.
Как уже говорилось, моноидеология царила не только в СССР. Но классические черты она приобрела именно в Советском Союзе.
