Если деятельность Горбачева и Ельцина положительно оценивались в зарубежной печати, то относительно Путина в ней появились критические выступления как иностранцев, так и некоторых отечественных деятелей. Они упрекнули Путина в том, что он стремится обуздать демократию, заменив ее своей политической диктатурой. При этом ссылаются на воцарение сплошной государственной собственности в области телевидения, усиление надзора за газетно-журнальной печатью, последние президентские выборы, на которых Путин был практически едва ли не единственным кандидатом, а правые партии фактически оказались удаленными из парламента. Но эта критика сама вызывает настороженное отношение к себе. Открытое телевидение без официального инструктажа и предварительной проверки существует и сейчас. Газеты и журналы далеки от единомыслия и переполнены защитой разных мыслей. Снижение уровня многопартийности в парламенте могло быть вытеснено желанием народа укрепить политическую структуру, чтобы достигнуть большей деловитости в работе государственных органов. Несомненно повысился жизненный уровень населения, а это несовместимо с переходом к диктатуре. Образование возглавленной Гарри Каспаровым комиссии по общественному надзору за выборами 2008 года говорит в пользу демократии, а не подготовки ее отмены. Не нужно смешивать демократию и неразбериху. Стремление добиться политической устойчивости в демократическом государстве не обязательно означает возврат к диктатуре. Это может быть стремлением борьбы за большую деловитость и определенную устойчивость в государственной работе. То, что экономические позиции России все более возрастают, не дает оснований для политического беспокойства. К тому же отсутствие такого беспокойства не означает отказа от политической бдительности.
Таким образом, выявление типов государства и права покоится на твердой методологической почве категорий базиса и надстройки, социально-экономической формации и переходного периода от одной формации к другой, соответствия государства и права первому или второму критерию. Но и все другие описанные ранее методологические критерии необходимы для любого правового исследования. Не очень подробно это может быть вполне конкретно проиллюстрировано.
1)
Все дело в том, что отрасли права объективны, а не субъективны, и зависят от сущности различных групп юридических норм, а не от индивидуальных классификаций. Преступность по своей природе объективный феномен, и его можно поместить только в уголовное, а не в гражданское право, точно так же как купля-продажа по своей объективности относится к гражданскому, а не к какому-либо иному праву. Предмет отрасли права – это либо базис общества (например, имущественные отношения в гражданском праве), либо иные надбазисные, надстроечные или наднадстроечные отношения (как отношения, связанные с преступлениями и наказаниями в уголовном праве). Каждая отрасль права также имеет свой метод регулирования (например, равенство в гражданском праве или наказание в уголовном праве). По единству предмета и метода объективно формируются отрасли права: гражданское, уголовное право и др.
Как видно, учение о базисе, надстройке и других видах реальных отношений служит критерием для выделения гражданского, уголовного и других отраслей права.