Итак, структурными подразделениями системы права являются нормы и правовые принципы, субинституты и институты – подотрасли и отрасли права. Нормы, институты и отрасли, необходимые элементы этой системы в том смысле, что они обязательно следуют один за другим – либо непосредственно, либо в конечном счете. Напротив, субинституты и подотрасли – широко встречающиеся внутри системы права образования, но не всегда необходимые потому, что нормы могут, не составляя субинститута, входить прямо в институт, а институт в свою очередь может включаться не в подотрасль, а непосредственно в отрасль права. Особое положение среди названных подразделений занимают правовые принципы, которые трудно расположить в каком-либо строго определенном месте между этими подразделениями, так как существуют принципы, лежащие в основе института, подотрасли, отрасли и системы права в целом. Их нужно поэтому рассматривать как самостоятельные правовые образования, устанавливая по отношению к каждому принципу в отдельности то конкретное место, которое он занимает в правовой системе.
При всей дискуссионности понятия нормы и, в особенности, понятия отрасли права, они все же достаточно четко определяются в различных теоретических построениях, чтобы можно было, оставаясь в пределах таких построений, допустить их смешение с другими правообразованиями. Понятие же правового института почти не вызывает споров в литературе. Тем не менее выявить с его помощью именно институты, отграничив их от смежных явлений, в очень многих случаях не удается. Мы уже видели, как понятие института употребляется в разных его значениях, нередко исключающих друг друга (например, институт права собственности и институт права личной собственности). Конечно, если иметь в виду обычное словоупотребление, то никаких погрешностей здесь нет, ибо «институт» означает «установление», и тогда все в области права можно называть институтом, начиная от самого права и кончая его единичными нормами. Но речь идет о юридическом институте как строго научном понятии, которое должно обладать необходимой определенностью во избежание смешения института с субинститутом или с правовой подотраслью.
Обеспечивает ли такую определенность понятие института как группы (совокупности) юридических норм, регулирующих данный вид общественных отношений[211]? По-видимому, не обеспечивает, ибо категорией вида общественных отношений проблема далеко не исчерпывается. Обратимся к таким, например, нормам, как закрепляющие договор поручения и договор комиссии. Что перед нами два разных института – это не подлежит никакому сомнению. Но они регулируют единый вид отношений (отношения по осуществлению и приобретению прав и обязанностей для одного лица другим лицом) с применением лишь различных правовых способов: поверенный действует от имени доверителя, а комиссионер от своего собственного имени. По какому же тогда основанию и поручение, и комиссия признаются двумя самостоятельными юридическими институтами?
