Во-первых, говорится, что плановое задание, определяя показатели хозяйственной деятельности, которая «..представляет собой использование в хозяйственных целях определенного имущества»[236], обладает не только организационным, но и имущественным содержанием. Но «имущественное содержание» предполагает либо обладание имущественными ценностями, либо их перемещение, а это возможно лишь благодаря установлению определенных имущественных отношений. Между тем, пока не начался процесс исполнения плана, нет еще никаких имущественных отношений. Есть организационные отношения, лишь в ходе реализации которых возникают отношения имущественные, и именно в этих последних, а не в самом плановом задании, только и может быть воплощено «имущественное содержание».
Во-вторых, отмечается, что хозяйственный договор имеет имущественное содержание и одновременно является элементом или звеном планирования[237]. Однако имущественными отношениями хозяйственный договор связывает лишь его контрагентов, а организационно – плановые отношения, формированию которых содействует также договор, устанавливаются между ними и планирующими органами. Следовательно, здесь как и в первом случае, самостоятельность организационных и имущественных отношений с неоспоримой достоверностью доказывается уже тем фактом, что они возникают в разное время и между разными субъектами.
Выходит, что хозяйственное право цементируется не единством предмета (вопреки мнению авторов учебного пособия) и не единством метода регулирования (чего они и сами не отрицают), а единством хозяйственной деятельности как классификационным критерием комплексной системы законодательства, а не системы права. Оно и является поэтому не отраслью права, а комплексной отраслью советского законодательства.
Нахождение отраслей права и отраслей законодательства в разных классификационных плоскостях особенно отчетливо проявляется при сопоставлении хозяйственного законодательства с теми отраслями права (гражданским и административным), к которым оно ближе всего примыкает.
Относительно хозяйственного и гражданского права в учебном пособии сказало: «Гражданское право регулирует имущественные и связанные с ними неимущественные отношения граждан между собой и с социалистическими организациями, а хозяйственное право – хозяйственные отношения между социалистическими организациями и между их структурными подразделениями»[238]. В этом высказывании имеется ряд погрешностей даже с точки зрения позиции, занимаемой самими авторами. Неясно, в частности, в какую отрасль должны войти личные неимущественные отношения между социалистическими организациями (например, споры между киностудией и нарушившим ее авторские правомочия Главкинопрокатом) или возникающие между ними нехозяйственные имущественные отношения (например, споры по виндикационному иску между двумя колхозами), если гражданское право вовсе не регулирует отношения с участием одних лишь организаций, а хозяйственное право регулирует только их хозяйственные взаимоотношения.
Аналогичные упреки можно было бы сделать по поводу проводимого ими размежевания хозяйственного и административного права: «Административное право регулирует управленческие отношения, не имеющие имущественного содержания. Хозяйственное право регулирует хозяйственные отношения, в которых планово-организационные, управленческие элементы сочетаются с элементами имущественными»[239]. При таком подходе к делу остается открытым вопрос о месте управленческих отношений (имеющих имущественное содержание, но лишенных хозяйственной значимости (например, отношения по штрафам за нарушение противопожарных и иных подобных правил) или не входящих в хозяйственное право, но сочетающих планово-организационные и имущественные элементы (например, отношения по обязательному участию колхозов в дорожном строительстве).
Но дело не только в этом, а главным образом в том, что охарактеризованные отличия хозяйственного права от гражданского и административного размежевывают их не по отграничивающим, а по пересекающим друг друга линиям. То, что авторы пособия именуют хозяйственными отношениями, в действительности представляет собой связанную с разнородными отношениями хозяйственную деятельность, а то, что они называют организационными и имущественными элементами, на самом деле есть организационные и имущественные отношения. Иесли гражданское право регулирует имущественные отношения, то хозяйственное имеет также дело с организационными отношениями, а если административное право связано с организационными отношениями, то хозяйственное право включает в свою сферу также имущественные отношения.
Чревато ли, однако, такое пересечение какими-либо отрицательными теоретическими и практическими последствиями? Все зависит от того, рассматривать ли хозяйственное право как отрасль права или как комплексную отрасль законодательства.
