Он почему-то засмеялся, приятным звенящим смехом. Хотя ему не слабо так прилетело в живот, а на скуле виднелся синяк.
— Тоже мне раны. И хуже бывало, — отсмеявшись сказал он. — Хотя, если бы не ты, мне бы сильнее досталось. Спасибо. Я, кстати, Витар, а тебя как зовут?
— Айвор, — ответил я. Представляться полным именем не хотелось.
Витар покивал так, будто моё имя что-то важное для него прояснило.
А я тем временем закончил с лечением своего носа. Полностью я его, конечно, не вылечил, но и так неплохо. К тому же, мне отчего-то захотелось сделать ещё одно доброе дело. Я повернулся к Витару и внимательно посмотрел на его синяк, который уже заметно припух и начал наливаться фиолетовым.
— Не могу смотреть на эту штуку у тебя на лице, — и пока он не успел ничего сказать, я обхватил его голову руками и сосредоточился на лечении синяка. — Ты не дёргайся только.
— Не буду, — согласился Витар и чуть не кивнул, но я на него очень зло зыркнул. — Круто это, уметь лечить. Я вот только драться умею.
В голосе его послышалось явное огорчение, и я решил его ободрить.
— Зато дерёшься ты хорошо, да и вообще вроде парень надёжный.
Витар широко разулыбался, явно кое-как сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
— Надёжный, — выдавил он, — только я не парень.
***
— Дей.
— Что? — сонно пробормотал я.
— Не «что», а просыпайся, я тебе говорю, — голос был очень знакомый и я, не открывая глаз, всё силился вспомнить кому он принадлежит.
— Сейчас, — отмахнулся я от бестелесного голоса, только плотнее зажмуривая глаза. Мне снилось нечто важное, важнее всего, что происходило сейчас в реальности. Хотя где действительно находится реальность я ещё пока не определился. Могло ли существовать несколько реальностей?
— Сейчас было полчаса назад, — возразил голос Фреи, — я бы дала тебе поспать ещё, но нам нужно ехать.
Звучание этого голоса вдруг связалось в моём сознании с именем «Фрея», хотя кто такая эта Фрея я не был ещё до конца уверен. Ещё раз попробовав воссоздать в голове образ, скорее всего, хорошо мне знакомый, и снова не получив желанного результата, я сдался и всё же открыл глаза.
Передо мной действительно сидела Фрея и немного взволнованно смотрела на меня. В последнее время она частенько смотрела на меня с волнением. Это всё из-за разлома, в который я так отважно прыгнул.
И тут меня осенило. Именно. Всё из-за разлома. Вся эта странная мешанина в моём сознании — всё из-за него.
В голове словно что-то щёлкнуло и одна память сменила другую. Я вспомнил всё, что знал до этого, но практически полностью забыл содержание только что увиденного сна. Мне казалось, я спал почти вечно, может, целая жизнь успела пройти, а теперь всё это забылось. Остались только смутные обрывочные кадры и ощущение, будто я пролез в чужую голову и просидел там какое-то время, наблюдая за чужой жизнью. Странное в сущности ощущение.
— Дей, не спи с открытыми глазами! — возмутилась Фрея, легонько толкая меня в плечо.
— То есть мне их закрыть? — за это я получил ещё один толчок. — Да понял я, понял. Просыпаюсь.
Я зевнул и потянулся. В ажурной тени дерева было хорошо, даже слишком хорошо. В последнее время я вообще пристрастился спать под деревьями, они отлично спасали от жара полуденного солнца. Сейчас же оно стояло уже не в зените, но до заката всё ещё было далеко.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — вдруг спросила Фрея, когда я уже было совсем вознамерился встать. Она задала этот вопрос как бы между прочим, пытаясь сделать вид, что вовсе не сомневается, что со мной на самом деле всё хорошо, просто решила удостовериться. К несчастью, актриса из неё не очень.
— Да нормально всё. Даже умирать пока не собираюсь.
Это, наверно, ещё одна моя уникальная особенность, я ухитряюсь врать, даже говоря чистую правду. Со мной всё действительно было «нормально» и помирать я уж точно не собирался. Только вот понятие нормы — вещь относительная. Чувство, словно мою голову вывернули наизнанку, а память порезали словно старую киноленту и скотчем вклеили туда несколько новых кусков, уже казалось вполне себе нормой. Особенно на фоне последних пяти дней.
До сих пор не представляю, как тогда, после того как мы с Риннон выбрались из разлома, меня дотащили до гостиницы. Я отключился ещё там, в лесу, причём практически сразу же после недолгого разговора с Фреей. Проспал что-то около суток, потом проснулся, но всего на пару часов, от боли, что наполнила голову, словно морктеский туман, а потом снова провалился в полубредовый сон. На третий день стало легче, даже получилось отличать сон от реальности и не спать часов так девять. А на четвёртый день прибежала Ронат, оказалось, затем, чтобы узнать, как я, и вернуть украденные деньги. А ведь я и думать о них забыл.
