Да уж, вымотало. Тогда я повёл себя как полный придурок (будто когда-то я веду себя по-другому). Сам себя испугался. Но, получается, на это и был расчёт. Неужели это существо настолько хорошо меня знает, что может предугадывать мои реакции? Или я просто веду себя слишком предсказуемо?
— Именно, — кивнул я, — а потом была та жуткая стая. И вот мы здесь, да ещё и сильно потрепанные. Очень всё удачно сложилось, не находишь? Не для нас удачно, конечно.
— Подожди, ты же не хочешь сказать, что… — Фрея вдруг замерла и резко развернулась, так и не выпуская моей руки. — Мы же не идём прямо к Абелоун?
Мне хотелось сказать «нет», но это единственный вывод, к которому я пришёл. Никто другой просто не мог подстроить всё это. Конечно, ещё оставался шанс, что эта цепочка событий вовсе никакая не цепочка, а ряд странных, не связанных друг с другом совпадений. Было бы здорово, окажись оно так.
— Поэтому, я и не хотел, чтобы ты шла со мной, — только и смог ответить я.
Какое-то время Фрея стояла молча, о чём-то думала или просто приходила в себя. Я старался выглядеть спокойным и не думать о том, что, возможно, тащу её на верную смерть.
— Ладно. Хорошо, — Фрея развернулась так же резко, как и повернулась, и быстрым шагом пошла вперёд, увлекая меня за собой. — Абелоун так Абелоун. В конце концов, однажды мы всё равно должны были с ней встретиться. К тому же, не думаю, что она так же сильна, как раньше, всё-таки большая часть её сил запечатана.
Голос её звучал уверенно и решительно, шаг был твёрдым, и только рука немного дрожала.
— Кстати, надеюсь, у тебя есть план, потому что я к такому развитию событий совсем не готова, — добавила она после недолгого молчания.
— У меня есть план, — поспешил заверить её я.
— И насколько он продуман? — всё же Фрея уже слишком хорошо меня знает. Пожалуй, это даже пугает.
— Ну примерно на половину. В крайнем случае процентов на сорок пять, — признался я. — Но, знаешь, кому-то и с двенадцатью процентами плана удавалось разрулить ситуацию.
— Звучит вообще неубедительно, — Фрея вновь тяжело вздохнула, — но давай, рассказывай свой полуплан.
***
Мой план не понравился Фрее так же сильно, как он не нравился мне. Но другого у нас всё ещё не было. Пока мы шаг за шагом приближались к цели, продираясь сквозь тьму, я не думал о том, какова вероятность того, что всё получился. Я не думал о том, что всё провалится. Я не думал о том, что мы выиграем. Я вообще ни о чём не думал. Не чувствуя ни страха, ни даже волнения, я ощущал себя человеком, видящим кошмар, но осознающим нереальность происходящего. Как же это, в сущности, было глупо.
— Здесь, — выдохнула Фрея, когда мы остановились перед чем-то, раньше, видимо, бывшим дверью.
Сейчас же то, что это дверь, я понял только по едва заметной ручке. Сама же дверь и стена были плотно оплетены тёмными ветвями, похожими на терновник. Я рефлекторно протянул руку вперёд, но Фрея тут же меня остановила.
— Там же шипы, — бросила она, уже замахиваясь мечом.
Клинок прошёл сквозь толстые, переплетённые ветви так, как прошёл бы сквозь воздух. Тени терновника распались туманной дымкой и слились с тьмой, и только на двери осталась длинная царапина.
Фрея нажала на ручку, но та не поддалась, словно была приварена намертво или подпёрта чем-то изнутри. Я тоже решил попробовать, но, как только я дотронулся до ручки, тут же отдёрнул руку. Кожу обожгло резкой болью, словно в неё вонзилось десяток иголок.
— Её надо чем-то перевязать, — рассеянно пробормотала Фрея, глянув на мою руку.
Я отрицательно покачал головой. Боль прошла так же быстро, как и возникла. Только с ладони капала тёмная, почти чёрная кровь, которую я небрежно отёр о рубашку. Рана меня совсем не беспокоила. Это была даже не угроза, так мелочь. Просто у кого-то очень странный способ приветствия.
Дверь медленно и бесшумно отворилась. Последнее, что я заметил, бросив на неё взгляд — ручку, оплетённую терновником.
Не было больше ни теней, ни дверей, ни замков, зато была небольшая полупустая комната, по полу которой змеился светло-серый туман. Из мебели — кровать и кресло. Вот на кресле она и сидела, смотрела в окно и будто бы совсем не ждала нас. За окном была тьма, такая непроглядная, как если бы стекло вымазали чернилами, но она будто бы что-то за ним видела.
Это была почти Линк. Те же тёмные падающие на лицо волосы, болезненная бледность, даже платье то же самое, чёрное, с кружевными рукавами, только глаза совсем тёмные, неживые.
— Бессмысленно, — сказала она, не отрываясь от окна, — всё уже кончено. Но мне всё-таки интересно, зачем ты пришёл.
— Я пришёл договориться, — кажется, эта фраза слишком крепко засела у меня в голове.
— И о чём же? — её губы слегка дрогнули так, будто она собиралась рассмеяться. — С чего ты вообще решил, что находишься в том положении, чтобы о чём-то со мной договариваться?
Я почувствовал, как у меня за спиной напряглась Фрея. Камень в её мече засиял чуть ярче.
— Я собираюсь договариваться вовсе не с тобой, а с Линк, — я скрестил руки на груди, мельком отметив, что раны на ладони больше не было.
