Это сложно было назвать падением, скорее уж погружением на дно. На абстрактное, условное дно, потому что здесь не было ни верха, ни низа. Здесь вообще ничего не было, кроме тёмного, всепоглощающего ничто. Но я знал, что Линк и Фрея где-то рядом.
— Пожалуйста, помогите мне!
Я не понял, чей это был голос, не понял даже, услышал ли я его, или он просто возник в моей голове. Но я рванулся к нему, сам не знаю зачем.
Чьи-то руки схватили меня за ноги и за плечи и потянули назад и вниз. Они впивались в кожу когтями. С каждой секундой их становилось всё больше. Бестелесные голоса зашептали мне что-то прямо в уши, но я не мог разобрать и слова, будто разом говорила целая толпа.
Две руки сдавили мне горло. Кажется, я закричал, но тьма поглотила мой голос. Ещё одна рука легла мне на глаза, закрывая их. И тогда в жуткой какофонии голосов я отличил лишь один, сильный, уверенный и будто бы более реальный. Дыхание его хозяйки обожгло мне ухо могильным холодом. Она шепнула мне всего одно слово, на языке, которого я раньше не слышал, но отчего-то точно знал, что это слово значило «мой».
Я понял, что меня стремительно тянет вниз. Туда, в это их «ниже Моркета», но сделать ничего не мог. Магия меня не слушалась. Рана на руке вдруг снова открылась, и я чувствовал, как через неё вместе с кровью сочится энергия.
Абелоун сказала, что не убьёт меня, и я почему-то ей верил. Но я всё ещё хотел спасти всех, потому что если не смогу, то какой из меня, к чёрту, избранный?
Я помнил, как Фрея разгоняет тьму, с помощью энергии своего камня. Помнил я и то, как однажды уже смог пробить моркетскую тьму. Я не знал, получится ли у меня во второй раз, но воздуха оставалось всё меньше, а с ним и времени на раздумья.
Собрав остатки энергии вокруг себя, я представил, как она вспыхивает, словно взрыв. Мне хотелось быть фонарём, способным разогнать любую тьму, но я смог создать лишь небольшую вспышку.
Этого хватило только, чтобы сделать вдох, но когда свет уже почти угас, прямо перед глазами тьму разрезал тонкий ярко-зелёный всполох.
На пару секунд — надеюсь, что секунд — я всё-таки отключился, очнулся уже оттого, что Фрея трясла меня за плечи. Первое, что я увидел — её бледное измученное лицо и лихорадочно горящие глаза. Поняв, что я пришёл в себя, она чуть успокоилась и отстранилась.
Комната снова стала комнатой, а не бесформенным сгустком тьмы, но за окнами всё ещё стоял плотный туман, хоть и не такой непроглядный, как раньше. Это как минимум внушало некий оптимизм.
Видимо, поняв по моему лицу, что я уже почти обрадовался, Фрея тут же сказала:
— Это ненадолго.
Она напряжённо смотрела на что-то за моей спиной, не сводя глаз. Я обернулся и увидел, что тьма не исчезла, она забилась в угол, словно раненый зверь. Она скалилась, клацала зубами, извивалась и шипела тысячей голосов. Медленно она оплетала стены колючим ветками терновника, подбираясь всё ближе и ближе к нам. Получив сильный удар, она отступила, но Фрея была права — ненадолго.
В противоположном конце комнаты, сжавшись на полу, сидела Линк. Её трясло как от сильного холода, но то, что она хотя бы была жива, уже обнадёживало. Я оглянулся, посмотрев на тьму, потом снова перевёл взгляд на Линк
— Я разберусь, — бросила Фрея, резким движением перерубая одну из ветвей терновника, заползшую слишком далеко, — а ты иди к ней.
И я тут же рванулся к Линк. Потому что Фрея справится, а вот она…
Она выглядела ещё более слабой, болезненной и бледной, чем раньше. Теперь она стала будто хрустально-хрупкой, мне казалось, что от одного резкого движения она может разбиться.
Линк подняла на меня огромные серые глаза. Она не плакала, в её взгляде даже не было мольбы или страха, только холодная отчаянная решимость.
— Я пытаюсь, но… — сказала она еле слышно, — но у меня не хватает сил.
— Тогда возьми мою, — я опустился рядом с ней на колени.
— Но мне нужно много, очень много, — голос её дрожал, но не так сильно, как руки.
— Возьми сколько есть, мне, кажется, даже не жалко, — я накрыл её ладони своими, пытаясь унять эту дрожь.
— Но тогда вы можете… — Линк осеклась, будто не решаясь произнести это слово.
— Я не умру. Я же избранный, а избранные не умирают, — сказал я так уверенно, будто знал это наверняка и сам верил в то, что говорю.
— Не умирают, — рассеянно повторила она и замолчала, но потом вдруг встрепенулась, будто что-то для себя решив, — я не позволю никому умереть. Обещаю, я спасу замок, а вы спасите мир, хорошо?
Я кивнул, но чужой бестелесный голос, который слышал только я, всё шипел: «Чушь, чушь, чушь».
— Можете больше не сдерживать её! — крикнула Линк Фрее.
Сделав короткий, резкий взмах мечом, Фрея отрубила одну из десятка похожих на собачьи морд, которыми скалилась тьма. Коротко обернувшись и бросив на нас полный тревоги взгляд, она одним движением убрала меч в ножны. В следующее мгновение свет в камне потух, и нас снова поглотила тьма.
В этот раз всё было по-другому. Я не чувствовал ни падения, ни чужих рук, обвивающих меня, я вообще ничего не чувствовал. Не было ни тьмы, ни света, впрочем, меня самого тоже не было.
***
