Если подумать, было крайне интересно наблюдать за тем, как магия, вошедшая в обыденную жизнь, меняет её коренным образом. Из-за того, что простейшие магические артефакты использовались буквально везде даже, например, в сельском хозяйстве и были доступны самым обычным крестьянам, те могли спокойно отпускать своих детей учиться в школы. Быть же необразованным здесь считалось ну как минимум стыдно.
А у нас примерно в это же время за умение читать и сжечь могли. Особенно если ты читаешь то, что читать вообще-то не следует.
Кстати, о том, что читать не следует. Здесь вот чисто случайно не может водиться какой-нибудь запретной секции с книгами по древней и не очень разращённой магии? Не то, чтобы я собирался ими пользоваться. Мне просто так. Для науки.
И то ли библиотека почувствовала моё желание, то ли просто повезло, но в какой-то момент я обнаружил себя на третьем этаже, а перед собой запертую дверь. На небо вновь набежали тучи, укрыв купол плотным туманным занавесом. Не хватало разве что раскатов далёкой грозы, и тогда бы я точно уверился в том, что собираюсь сделать что-то нехорошее.
А пока я собирался как минимум дёрнуть за ручку, чтобы проверить, что дверь точно закрыта. Но ручки не было. Замочной скважины тоже. Просто белая дверь в белокаменной стене. Единственное, что привлекало внимание — надпись, сделанная золотом. Она начиналась на стене, пересекала всю дверь и заканчивалась с другой её стороны. Сделала она была на неизвестном мне языке, красивом, витиеватом, больше похожем на узор. Но всё же я почему-то знал, что это именно надпись, а не орнамент. Что же там могло быть?
«Вход только для персонала»?
«Не входи, убьёт»?
«Локация находится в разработке»?
Постояв ещё немного, я побрёл дальше, с твёрдым намерением потом расспросить об этом кого-нибудь. И пусть только попробуют не ответить.
Но идти мне пришлось недалеко. Только я дошёл до ближайшего стеллажа, как на глаза мне попались ряды странных книг. Странными они были потому, что кореши их оказались совершенно чистыми, без единой надписи. Я задумчиво хмыкнул, вытащил одну книгу наугад, раскрыл, быстро пролистал. Пустые страницы мелькали одна за другой, быстро-быстро. Сначала я разочаровался, потом почувствовал, что у меня кружится голова, а дальше случилось что-то странное.
Нечто огромное, всепоглощающее, всеобъемлющее ворвалось в моё сознание потоком цветов, звуков, запахов, ощущений. Я стоял посреди леса, вдыхая запах влажных осенних листьев и недавно прошедшего дождя. Но в то же время я был на заснеженном горном пике, и острые снежинки летели мне прямо в лицо, царапая щёки. А под ногами моими шумело море, тёплое ласковое. Пустынное солнце палило так яростно, что я задыхался от его жара. Луговая трава качалась вокруг меня бесконечным морем, вдали кто-то пел. Кто-то другой плакал, кричал и звал на помощь, толпы людей бежали из горящего города, и…
Кто-то захлопнул книгу прямо перед моим носом, и я ещё несколько минут смотрел на бледно-лиловую тканевую обложку с узорами, но без названия.
— Ты каким-то образом ухитряешься находить опасности в самых безобидных вещах, — вздохнули рядом, — хотя, возможно, это некая общая черта избранников Эрны. Быть может, это её умиляет.
Я несколько раз моргнул, перевёл взгляд вниз. Ещё с полминуты глядел в пол, пытаясь осознать себя здесь и сейчас, а не в пустыне, лесу, горах или горящем городе.
— Это… это что вообще было?! — я посмотрел на книгу в моих руках так, будто она вот-вот могла отрастить зубы и отгрызть мне пальцы.
— Самая обычная книга сильфов, — Фэй посмотрел на меня со смесью жалости и насмешливости. — У нас их пишут только так.
— А словами там, предложениями, главами, вообще никак? — я всё ещё не мог отдышаться и собрать мысли в кучу. Часть из них, кажется, затерялась на одной из бешено сменявшихся локаций.
— У нас вообще нет языка, который бы использовался для обычного письма. Есть только тот, которым пишутся заклятья, — только сейчас я заметил, что на Фэе были надеты круглые очки с чуть синеватыми стёклами, которых я раньше не видел. Моё предположение о его плохом зрении всё-таки оказалось верным?
— Как же вы так живёте, без письменности? — я вновь опасливо покосился на книгу. — И как это вообще читать? Там же всё в кучу.
— Там, — Фэй забрал у меня из рук книгу и поставил обратно на полку, — всё как раз-таки по порядку, просто книга не привыкала к тому, что её пролистывают. Она не поняла, чего ты от неё хочешь, поэтому показала тебе всё сразу.
— Не привыкла? Показала? Она живая что ли? — всё больше недоумевал я.
— Каждый магический артефакт по своему живой. А каждая книга является магическим артефактом. Если, конечно, у автора хватило воли и желания сделать её таковой.
То есть, выходит, даже те самые обычные — как мне казалось — печатные книги, которые я таскал из библиотеки, были магическими артефактами? Тогда не странно, что они всегда открывались именно на той странице, где я остановился, или на той, где было написано то, что я искал.
