— Витар, богиня природы, — ответила Аин, забирая у меня рисунок. — Красиво вышло. И похоже очень.
***
Дождливая и пасмурная погода продержалась почти неделю. Местным это явно было не по душе, все ходили какие-то вялые и подавленные, а мне же наоборот было хорошо, уютно даже как-то почти по-домашнему. И то ли эта домашность сыграла со мной злую шутку, то ли общее подавленное настроение передалось, но к концу недели и я затосковал. По дому. Точнее по двум домам из трёх. По туманному дождливому городу, где много неба, воды и ветра, и по тому городу, что жил только в воспоминаниях из раннего детства. Там воды, неба и ветра было даже больше, только вода была солёной, небо ясным и солнечным, а ветер горным. Оба эти города сейчас казались во сто крат прекраснее, и тоска по ним почти придавливала меня к земле.
Поэтому, когда на Сторград вдруг налетел сильный и холодный ветер, разогнав тучи, я был почти зол на него. И выглянувшее солнце, и этот ветер казались мне издевательским напоминанием о том хорошем, что безвозвратно ушло.
Ещё больше меня злило то, что под это солнце и под этот ветер меня вытянули из комнаты, в которой можно было зашторить окна и игнорировать всё, что творится за ними.
— Тебя надо как-то расшевелить, а то ты будто в спячку от холода впадаешь, — говорила Фрея, когда я уныло тащился за ней к саду.
— Может, так в моей природе заложено. Может, я на треть змея, как василиск, например, откуда тебе знать?
— А на оставшиеся две трети петух и ящерица, вот в это я охотно поверь, — зло улыбнулась Фрея.
— У вас василиски правда так стрёмно выглядят? — настроение испортилось даже сильнее, чем от её шутки.
— Не знаю, — вряд ли Фрея знала значение слова «стрёмно», но догадаться по моему лицу было несложно, — в сказках по-разному описывают.
Сложно сказать, разочаровало меня или обрадовало то, что василиски здесь водятся только в сказках. С одной стороны жить в одном мире с таким существом по своему интересно, с другой — минус одна хищная тварь, которая может тебя сожрать.
Пока я размышлял о плюсах и минусах проживания в одном мире с василисками, мы успели выйти на одну из широких полян. Ветер, за то время пока мы шли, только усилился, и я пожалел, что так легко оделся. Среди этих мирных и обыденных мыслей всплыл не менее обыденный вопрос, который я тут же поспешил задать Фрее:
— Напомни, зачем мы сюда пришли?
— Спарринг, — ответила она, привычным движением положив руку на эфес меча.
Я кивнул. Господа маги не упускали возможности выпустить пар и использовать меня в качестве тренировочного манекена, гордо именуя это спаррингом, так что у меня уже даже потихоньку начинало получаться держать удар. Только Фрея пока не пользовалась случаем выместить всю накопившуюся на меня злость.
И буквально через секунду до меня дошло почему.
— Подожди-подожди, ты серьёзно будешь сражаться этим? — я покосился на меч, пока ещё остававшийся в ножнах.
— Ну да. Не буду же я голыми руками сражаться.
Что-то мне подсказывало, что она может. Я всё ещё помнил, насколько сильная у неё хватка. И удар.
Меч она вытащила одним резким движением. Клинок ярко блеснул на солнце, приковывая мой взгляд. Такого необычного меча я раньше никогда не видел. Клинок не широкий, но и не слишком тонкий был сделан из белого металла, но дол словно выложен камнем, похожим на малахит. Тот же камень поблёскивал и в навершии. Нет, всё же не малахит, слишком прозрачный и чистый.
От дола по всему клинку расходились такие же насыщенно-зелёные линии, похожие на прожилки на листьях. Причём камень не был инкрустирован в металл, он срастался с ним так естественно, словно они изначально были одним целым.
— У вас все мечи такие? — глупо спросил я.
— Нет, только этот, — Фрея провела пальцами по долу, движение казалось настолько ласковым, словно она гладила любимую кошку. — Это не совсем обычный меч.
Лучше сказать «совсем не обычный». Это же явно как минимум магический артефакт. Волшебный меч, как в сказках и легендах.
Точно. Как в легендах. В голову тут же пришли строки из «Краткой истории Фрита», рассказывающие о магическом мече первого Избранника Эрны. Вслед за этим откуда-то, будто из подсознания, вынырнуло странное, размытое воспоминание, как Фрея зовёт свой меч по имени.
— Витар, — выдохнул я почти восхищённо. — Это же тот самый меч.
— Ну, думаю, что да, тот самый, по крайней мере других мечей с таким именем я не знаю, — меня почти оскорбил тот обыденный тон, каким Фрея говорила о легендарном оружии.
Подождите. Как вообще у неё оказался этот меч? Почему именно у неё? Не у лорда, например? Только не говорите, что она вытащила его из камня или получила из рук озёрной девы. А может, она вообще наследница этого Рейденса? Не прямая, а какая-нибудь троюродная внучатая племянница. А может, у Рейденса не было только законных наследников, а вот незаконные очень даже.
— Знаешь, когда у тебя в голове рождается куча вопросов, то по твоему лицу это почти сразу видно, — прервала Фрея поток моих теорий.
— Хорошо же, ты можешь сразу начать готовиться к тому, чтобы на них отвечать, — довольно улыбнулся я.
