Учебный 1945-1946 год подходит к концу, приближается сессия. Всеми правдами и неправдами мне удалось раздобыть необходимые учебники, мои компендиумы полны пометок, лекции подробно законспектированы. К тому же я довольно начитан. Несмотря на это, я стараюсь избежать всех помех, даже отказываюсь от поездки в Ченстохову и провожу все оставшиеся дни и некоторые ночи за столом, пропуская еду и встречи с друзьями.
Может быть, поэтому я успешно сдаю все длинные письменные и затем устные экзамены. Профессора выслушивают каждого студента и затем ставят оценки. Это тяжкое время для наших учителей, нас очень много, несмотря на то, что некоторые предпочли отложить сессию на потом. Я, наверное, один из немногих, а может быть, и единственный студент, кто, к удивлению преподавателей, изъявляет желание пересдать те два экзамена, по которым получил не самую высшую оценку. Мне хочется получить по всем предметам пятерки, что конечно же не имеет абсолютно никакого значения. И в этой ситуации Нина делает свой первый шаг, первый поворот руля, руля, который потом много лет управлял моей жизнью.
Я не люблю, когда мне мешают, поэтому недоволен, когда слышу звонок в дверь – на этот раз пришла Нина и о чем-то разговаривает в холле с моей хозяйкой, пани Зильберман. Пани Зильберман – приветливая, но чересчур уж решительная и властная молодая дама с мощными и длинными волосатыми ногами, я не могу удержаться, чтобы не смотреть на эти ноги – уж больно короткие юбки носит пани Зильберман. Нина заходит в мою комнату и рассказывает, запыхавшись, в чем дело и почему она так спешит.
Неожиданно пришло приглашение из Дании – датчане предлагают принять двести студентов из Лодзи, медиков и химиков, чтобы поработать во время каникул в химических лабораториях. Предпочтение отдается студентам второго курса, но оставшиеся места будут предложены первокурсникам. Нина уже записалась, она точно едет в Данию, и если я тоже хочу поехать, то должен действовать быстро – уже утром, когда пришло приглашение, на столе лежало сто пятьдесят заявлений, так что за оставшиеся места будет нешуточная битва.
У меня не было каникул и в прошлом году, но мысль о том, что лучше бы отдохнуть, даже не возникает. Конечно же я хочу поехать в Данию.
Для меня это – приключение. За свои двадцать лет я ни разу не был за границей – куда и когда я должен подать заявление? И, как это уже было со студенческим балом, Нина скромно говорит, что она уже записала меня на всякий случай, но ей нужны дополнительные сведения – они там ждать не будут. Я быстро сообщаю ей все, что требуется, даже не задумываясь, почему эта хорошенькая девушка все это для меня делает.
Мои родители тоже за. Они даже не начинают разговора о планах на лето, которое мы могли бы провести все вместе – конечно, я должен ехать, если считаю, что это интересно и к тому же полезно.
Сара укладывает мой чемодан, а Пинкус шьет для меня пару элегантных светло-коричневых брюк из легкого габардина. Кроме того, они суют мне тяжелый серебряный портсигар – я не курю, но его можно продать в Дании, если будет трудно с деньгами. Когда Сара и Пинкус через две недели провожают меня на поезд в Лодзь, откуда должно начаться наше путешествие, Романа дома нет.
Мне не надо заниматься никакими формальностями. На нашу группу выписан один общий документ, он находится у руководителя, симпатичного профессора-эндокринолога Беера – к его паспорту просто прикреплен длинный список, семьдесят два студента-медика, которые едут с ним из Лодзи. Есть еще группа студентов-химиков, с ними едет Марыся Левицки – теперь она Тоська Роллер, у них другой руководитель.
По приезде в Данию мы окунаемся в море гостеприимства – девушки из женских военизированных подразделений, их в Швеции и Дании называют
Мы живем в Дании шикарно и беспечно. За наш прием отвечают дружелюбные, постоянно улыбающиеся
