У Хольмдаля мы задерживаемся подольше. Хеленка и Нина рассказывают ему о Лодзенском университете, какие предметы мы изучали, как проходят экзамены. Он слушает с интересом. Более всего его потрясло, что нас было шестьсот человек на курсе – к нему записались только двадцать пять. Мы прощаемся, довольные друг другом, под конец он говорит, что нам надо явиться на перекличку 22 января в десять часов. Хорошо было бы, если бы мы раздобыли три тома учебника анатомии Раубера Копша – в букинистических магазинах иногда продают подержанные экземпляры, а также учебник топографической анатомии Корнинга, но его почти невозможно достать. Он тоже подчеркивает, что речь идет только о курсе анатомии. Но он же обещал поговорить с заведующим кафедрой гистологии? Об этом он даже не упоминает, а мы не спрашиваем.
Конечно, нам надо было бы прислушаться к предостережениям старых опытных преподавателей, того же Йиллиса Хаммара. Решение бросить все, что мы только начали создавать в Швеции, ради одного-единственного курса анатомии было, мягко говоря, рискованным и вполне дурацким. Но этот рискованный и легкомысленный шаг, который мы сделали, даже не особенно задумываясь, в конце концов привел к успеху. До этого, правда, еще много чего произойдет, и окончательное решение нашей судьбы – в руках высокопоставленных академических светил и бюрократического аппарата. Но это они, Давид Хольмдаль и Гуннар Дальберг, первыми пошли нам навстречу, они прислушались к мнению Хьюго Валентина и дали нам шанс.
Конечно, очень много сделала Нина с ее энергией и пробивной силой. Но, если бы не эти люди, никто из нас не имел бы возможности учиться на врача.
И Хьюго Валентин, и его жена живо заинтересованы нашими успехами. Фру Валентин приглашает нас на чай с домашними печеньями – «чтобы вы не проголодались, пока добираетесь домой». Только в этот момент я сообразил, что ничего не ел, кроме очень раннего завтрака в Биркагорде.
Когда мы уже попрощались, Хьюго отзывает меня в сторону и вручает почтовый перевод на триста пятьдесят крон – его гонорар за статью в «Дагенс Нюхетер», центральной шведской газете. Деньги пришли неожиданно, сообщает он небрежно и как бы мимоходом, они ему совершенно не нужны и он просто не знает, что с ними делать. Он дает мне понять, что я окажу ему неоценимую услугу, если избавлю его от этой обузы. Он суетится и говорит много лишних слов – все для того, чтобы мы не почувствовали себя униженными. Для нас это целое состояние, мы получаем на почте деньги и по-братски делим их на троих.
Осенний семестр в Биркагорде подошел к концу. Йиллис Хаммар огорчен, когда я рассказываю ему о своих планах. Он сдержан, но все равно желает мне счастья, хотя и несколько натянуто.
Через много лет мне удастся восстановить контакт с Йиллисом и Лизой Хаммар. Из благодарности к этой школе, которая так много для меня сделала, я много раз читал там лекции, пока новый директор, Леннарт Сет, не посчитал, что мои лекции для его народной школы чересчур уж научны. Я очень рад, что Галинка Зайончковска и я успели навестить Йиллиса незадолго до его смерти – он был счастлив, что у нас все складывается хорошо. Я до сих пор член школьного товарищества и прихожу на все встречи, хотя среди старых учеников уже почти не встречаю знакомых. Недавно я получил почетное поручение написать воспоминания о народной школе Биркагорд к ее семидесятипятилетнему юбилею.
Непритязательный, энергичный и требовательный Йиллис Хаммар был в расцвете своих интеллектуальных и физических сил, когда я пришел в его школу. Его антинацистская деятельность до, во время и после войны наконец получила признание. Он боролся за права человека в те годы, когда это понятие было пустой фразой. Но уже в те годы, когда я учился в Биркагорде, ему исполнилось шестьдесят, и по закону он должен был оставить свой пост – жестокое и несправедливое решение.
Он проживет до девяноста пяти лет, сохраняя все ту же ясность ума, но отлученный от любимой работы.
Нужно сделать кучу дел – подготовить и подать документы в университет, выбрать студенческую общину, достать книги, жилье. Найти источник существования. В конце осеннего семестра в Биркагорде мне удалось через бюро по трудоустройству найти работу, которая, с одной стороны, очень меня устраивает, а с другой – дает вполне приличный заработок: мыть посуду в ресторанах. И тут очень пригодился опыт, приобретенный у Зайдеманов и Лагерманов. Это работа временная, выпадает не каждый вечер, но достаточно часто. «Мои» рестораны в Стокгольме – «Скандинавен» на Фридхемсплане и «Меч Бахуса» в Старом городе.
