Благодарность моя Йиллису Хаммару безгранична.
Письма мои в Ченстохову становятся все реже и короче, и, самое главное, я начинаю вновь интересоваться девушками – явный признак выздоровления от апатии. Я начинаю встречаться с… назовем ее Ульрикой.
Ульрика – стройная, немного медлительная, но гибкая девушка с коротко стрижеными темно-рыжими волосами и зелеными, чуть сонными глазами. Она очень следит за собой, очень способна, немногословна, но твердо знает, чего хочет и умеет этого добиваться. Госпожа Лагерман теперь уже не оставляет мне грязную посуду по вечерам, я стал своим в этой прелестной, культурной семье, их не беспокоит, или, во всяком случае, они не выказывают беспокойства, если я вдруг не прихожу ночевать.
Мать Ульрики часто работает в ночную смену, поэтому я иногда ночую в их скромном, но очень элегантно и со вкусом обставленном доме с маленьким, ухоженным садиком. Ульрика почему-то не хочет, чтобы я встречался с ее матерью. Мы долго разговариваем по вечерам, вернее, это я долго разговариваю по вечерам – я рассказываю ей о своих планах и мечтах о будущем. После школы конечно же постараюсь поступить в университет, мечтаю я вслух, буду изучать химию или какую-то иную естественную науку. Конечно, хотелось бы медицину, но химия тоже неплохо.
Ульрика хорошо умеет слушать, но обычно не комментирует мои полеты в будущее. Сама она более сдержанна, один раз только упомянула, что отец их оставил. Я вижу, что ей больно об этом говорить.
И вдруг как-то вечером она с внезапной агрессивностью заявляет мне, чтобы я и не мечтал поступить в шведский университет – ничего из этого не выйдет. После этого и она, и я какое-то время молчим, мне очень грустно – главным образом из-за того, что она в меня не верит. В дальнейшем я стараюсь не делиться с ней планами на будущее – по-видимому, это ее раздражает. Вскоре мы прекращаем встречаться – Ульрика променяла меня на симпатичного темноволосого парня, руководителя на одной их наших экскурсий. Мое мужское честолюбие первый раз в жизни по-настоящему задето.
Нина иногда заходила ко мне в первые дни после начала учебы в Биркагорде. Потом, очевидно, посчитав, что у меня все в порядке, исчезла. Но в конце ноября появилась вновь с ошеломляющим вопросом – не хочу ли я поступать на медицинский факультет в университете в Уппсале.
Нине не нравится ее работа помощника лаборанта, хотя у нее там и очень хорошие отношения. Несмотря на свое положение беженки, она не может примириться с тем, что ей не суждено стать врачом – это была ее мечта с детства. Она упряма и неутомима, заводит знакомства, задает вопросы и наводит справки. Откуда-то она знакома с Кимом Крамером, сыном профессора математики в Стокгольмском университете. Ким – студент медицинского факультета в Уппсале. Как-то в разговоре он упомянул, что в Уппсале учатся несколько студентов из Норвегии – оказывается, для того, чтобы поступить учиться, не обязательно иметь шведский аттестат. Если могут норвежцы, почему не можем мы?
Нина, Хеленка и Тоська живут у одной хозяйки в доме в Хеггвике, и, когда нет дождя, Нина ездит на работу на велосипеде. Вообще говоря, стипендии ей хватает, но хочется скопить немного денег, поэтому она купила очень дешево подержанный велосипед. Можно довольно прилично сэкономить на билетах на пригородную электричку от Хеггвика до института, если, конечно, ты в состоянии каждый день крутить колеса двадцать километров туда и двадцать обратно.
Она собрала имена и адреса людей, к которым можно обратиться в Уппсале, вытащила уже поставленный на зиму велосипед, и рано утром – от Хеггвика до Уппсалы километров шестьдесят – отправилась в путь. И Ким, и двое других студентов – Харальд Элиаш и Галинка Лиз, беженка из Польши, когда-то учившаяся с Ниной в одном классе в Лодзи, все они подтверждают: да, норвежцы учатся, они бежали в Швецию из оккупированной немцами Норвегии, и им разрешили продолжать учебу. Нинины друзья настроены не слишком оптимистично – это было во время войны, к тому же они из соседней скандинавской страны и говорят на сходном языке, а многие владеют и шведским. Но Нина не теряет надежды: еще в Стокгольме она слышала о Хьюго Валентине, доценте на кафедре истории в Уппсальском университете, он неоднократно помогал еврейским беженцам. Она, долго не размышляя, идет к нему домой.
