– Не смей произносить своими погаными губами мое имя! – еле сдерживая ярость, сказала Анна. – Сколько там?
– Полтора миллиона триста одиннадцать тысяч семьсот четыре фунта сорок пять пени.
Рори присвистнул.
– Ничего себе денежки, – вторил ему Мик.
– Пиши доверенность на право перевода, – приказала Анна.
Она достала из папки, лежавшей в сумке, листок гербовой бумаги с печатью и подписью главы Нотариальной конторы Лондона.
Дэвиду перевязали ногу, чтобы он не потерял силы от потери крови, и усадили за стол, привязав лодыжки и спину к ножкам стула.
– Пиши по этому образцу, – Анна положила перед бывшим мужем исписанный листок.
Дэвид покорно переписал все на нотариальный лист, взял со стола нарукавник и громко высморкался в него.
– Надо же. Баснословно разбогатев, ты приобрел новые привычки… – съязвила Анна.
– Тебя поймают.
– Не твое дело. Где драгоценности?
– В сейфе. Ключ за второй створкой шкафа в прихожей. Открой, на стыке двери увидишь желтый шуруп. Нажми на него – ключ выпадет.
– Мик, проверьте, – попросила Анна. – Какие еще ценности есть в доме?
– Пройдись, посмотри, – тихо сказал Дэвид. – Ты убьешь меня?
– Я оставлю тебя жить, – твердо ответила Анна.
От ее слов ему стало жутко.
В коридоре послышались шаги Мика.
– Так и есть! – весело сказал он, подбрасывая ключ в руке.
Он передал его Анне, и она открыла сейф.
Кроме двадцати тысяч фунтов в сейфе лежали акции стоимостью в шестьдесят тысяч фунтов, несколько футляров с жемчужными браслетами редкой красоты и три тугих мешка с бриллиантами.
– На кровать его, – сказала Анна.
Его снова положили на спину, но на этот раз крепко связали по ногам и рукам так, чтобы он не смог даже пошевелиться.
Когда дело было сделано, Анна снова взяла в руки пистолет.
– Ты приговариваешься к смерти! – громко сказала она.
Раздалось шесть выстрелов и щелчки – в револьвере закончились патроны.
Анна с наслаждением смотрела на испуганное, полубезумное лицо Дэвида. Он пока еще не успел осознать, что ни одна пуля не попала в него.
Анна достала из сумки чистый лист бумаги, подошла к столу и написала своим красивым витиеватым почерком: «Правосудие совершено Анной Лансер». И поставила свою подпись. Затем она прикрепила булавкой этот листок к внешней стороне двери и вернулась к кровати.
Дэвид уже был в состоянии понимать, что происходит.
– Как видишь, я держу свое слово, – с сарказмом сказала она.
– Заткните ему, пожалуйста, рот Роналд, – попросила она Рори.
Когда кляп снова оказался во рту Дэвида, Анна с сообщниками вышла из комнаты.
– Ты будешь жить еще не одну неделю, и подохнешь в этой комнате, Дэвид!
Они спустились к прислуге.
– Вас здесь восемь человек, – сходу начала Анна. – Миссис Албертон, миссис Кит, мисс Конор, миссис Оукман, мистер Галсбрейт и мистер Торндайк. Мне известно, откуда вы, где вы живете, с кем живете, кто ваши родные и в каких вы с ними отношениях.
Она вытащила из сумки небольшую картонную коробку.
– Здесь ваше будущее – новые паспорта, – она положила коробку на кухонный стол и достала из сумки шесть толстых пачек денег. – А здесь ваше состояние – по десять тысяч фунтов на каждого. Теперь у вас есть выбор – остаться связанными в этом доме, пока вас тут не найдут перепуганные родные. Или – сегодня же ночью, с помощью моих людей, незаметно покинуть Англию с этими деньгами и разъехаться в уже купленные на ваши новые паспорта дома в Америке. Условие одно – ни вы, ни ваши дети не должны появляться в Европе до конца своей жизни. Кто согласен?
Утром того же дня, когда сыновья Мика и Рори под видом специально нанятых рабочих, заколачивали окна дома Дэвида Сколфилда, прислуга, наспех собравшая свои пожитки, покидала Англию на небольших лодках. Они плыли в Америку через Ирландию, Норвегию, Францию и Нидерланды. Уезжали по одному или по двое, если в семье были совсем маленькие дети. Через полгода все эти люди начали новую, обеспеченную жизнь на своей новой родине.
А в самый разгар рабочего дня, в центральном офисе банка появился известный британский финансист мистер Джордж Кларк в сопровождении своего не менее известного делового партнера и друга Дэвида Сколфилда. Они уже давно были реабилитированы и законом, и обществом. Скандальная история послужила обоим только на пользу – Кларк стал по-настоящему известной личностью в Англии и за ее пределами. Некоторые авторитетные политики даже прочили ему должность премьер-министра. А Дэвид, проявив свое сострадание к несчастной жене, взял под личный патронаж лечебницу неподалеку от Бомбея, а также несколько интернатов для девушек из бедных семей в самой Англии.
В это утро фотографии Кларка, пожимающего руку Дэвиду, появились во всех деловых изданиях. Газеты сообщили, что друзья решились на беспрецедентный шаг – решили вложить деньги в нефтяные месторождения Южной Африки. Эти открытые месторождения, по мнению предпринимателей, должны были обеспечить империю топливом на ближайшее столетие.
