Выбравшись на берег, «студент» бежал в сторону городка, находившегося неподалеку, а за ним в подзорную трубу со смехом наблюдали братья, служанка и консьерж. Когда «студент» скрылся за холмом, они сели в автомобиль и доехали до пригорода Женвилье. Там они в безлюдном месте утопили машину, тепло попрощались и разъехались. Служанка – в Марсель, на пароход до Нью-Йорка, консьерж доехал до Амстердама, и оттуда отправился на остров своей мечты – Кубу. А братья под разными паспортами отправились в Рим.
Анна ехала в женском купе второго класса и читала газету. Она была в отличном настроении. Любовник Евы, которого она пощадила, оказался еще и неудачливым художником, но имеющегося умения ему хватило для того, чтобы точно изобразить ее внешность и лица всех троих братьев – с наклеенными носами и щеками, измененным до неузнаваемости цветом волос. Его можно было понять – он был сильно напуган и не заметил грима. Уже потом, спустя годы, «студент», глядя на запачканного в краске солдата, он вдруг вспомнит, как в тот страшный для него вечер, он вдобавок ко всем неприятностям обнаружил на своем пиджаке следы театрального грима. Эта важная мелочь выплыла из его головы вместе с костюмом, утопленным братьями в Сене. И лишь в ту минуту, когда из разоренного дома озверевшие от вида крови за долгие месяцы солдаты будут вытаскивать все ценное, что попадется им под руку, он вдруг вспомнит еще одну подробность – шрам вдоль ладони. От запястья до мизинца, оставшийся у Анны после того, как она, вцепившись в тонкую веревку, падала из желоба в пропасть.
Анна полюбила прекрасный солнечный Рим. Третий месяц она жила здесь, наслаждаясь прекрасным климатом, вкусной едой и массой развлечений.
Но так не могло продолжаться долго, и она это прекрасно понимала. Семьи Мика и Рори, получив по обещанные сорок процентов на двоих, уже давно осваивались в разных концах Австралии. Все участники или случайные свидетели уже начали новую обеспеченную жизнь. Одна Анна находилась на волоске от смерти.
Она просто не знала куда податься. Но, в конце концов, поразмыслив, решила отправиться через Швейцарию и Австро-Венгрию в Германию.
Она сидела на террасе гостиницы, стоявшей на берегу Базельского озера, и наблюдала за тем, как над водой поднимается туманная дымка.
– Анна, я – стареющий бездетный помещик из Московской губернии, половину свей жизни отдавший службе на Кавказском фронте, а вторую – государственной службе в Санкт-Петербурге. Вы – молодая прекрасная женщина. Оба мы имеем прекрасных и доблестных предков, служивших своим государям. Что вы будете делать, Анна, через пять, десять, тридцать лет? Доживать жизнь в этом проваливающемся в ад мире, где Бога заменили государством, а ангелов – театральными певичками? Милая Анна, – сказал Андрей, смотря ей в глаза. – Я предлагаю вам свое сердце, свою защиту, и прошу вашей руки.
Анна повернулась к нему и нежно посмотрела в глаза.
– Я согласна, мой Андрэ, – тихо ответила она.
Всю ночь напролет Анна плакала от счастья и от обиды на жизнь. Ей приходилось начинать все сначала в тридцать четыре года. И начинать эту жизнь со лжи.
Конечно, к ее документам, из которых становилось ясно, что она является потомком старинной французской дворянской семьи, своими корнями уходящей к самому Карлу Великому, никто не мог придраться – работа была проведена добротная и очень тонкая. Но сам факт того, что она выходит замуж за человека, который даже не знает ее настоящей фамилии, мучил Анну.
Андрей был потомственным дворянином из Московской губернии. В юношеские годы, он, как и все дворяне, служил в армии, был послан на Кавказ, участвовал в двенадцатой русско-турецкой войне, где был сильно ранен и спасен армянскими крестьянами. После этого дослужился до подполковника и был направлен в Санкт-Петербруг в Генеральный штаб. Там он занимался подготовкой пограничных рубежей для отражения нападения вражеских войск у турецкой и персидской границ. Постоянные разъезды по окраинам империи так и не позволили ему завести свою семью.
В сорок пять лет, измученный болезнями, он попросил отставки, и с большими почестями, в присутствии императора Николая Второго, был отправлен на пенсию.
Вернувшись в родное поместье, Андрей застал его в упадке – родители уже умерли, сестры вышли замуж, а младший брат Михаил, увлекшись картами, несколько раз уже успел его перезаложить.
Андрей выкупил поместье у кредиторов и, выгнав Михаила в московскую квартиру, начал обустраивать хозяйство. За три года ему удалось сделать поместье снова прибыльным и он, почувствовав сильную усталость, оставил хозяйство на попечение своего адъютанта, с которым, как он выражался «съел много пудов соли», и поехал лечиться водами в Швейцарию.
Там они и познакомились.
Анна задержалась в Базеле на день, чтобы осмотреть местные достопримечательности и полюбоваться горной природой. И, как оказалась, осталась там на месяц.
Она присела на камень, чтобы отдохнуть, во время подъема по одной из горных аллей, он же спускался вниз.
