– Вот жалость-то. – Голос парня сочится сарказмом.
– Кит, тебе вообще мало что светит, – фыркает Кэндис.
Я перевожу взгляд с одного на другого и снова отмечаю небесно-голубые глаза.
– Вы брат и сестра?
– Ага, – кивает девушка, хлопая Кита по спине. – И я как младшая взяла на себя обязанность не давать ему жить спокойно.
Парень ухмыляется и скрещивает руки на груди.
– Да-да, Кэндис, только у тебя не очень-то получается.
– Расскажи кому другому.
Одри подпрыгивает на месте, указывая на ударный шар в руке Кита:
– Ну же, Кит. Бей уже. Мы ждём.
– Спокойствие, – говорит Даррен. Он стоит, скрестив руки, позади Бена и Кита с загадочным выражением лица. – Дождитесь, пока за дело возьмётся настоящий мужчина.
– Ты такой же нетерпеливый, как я, Даррен, – говорит Одри.
– Но есть небольшая разница, – замечает он, делая едва заметно движение головой. – Я не показываю это так явно, как ты, мисс Соревновашка.
Одри открывает рот, чтобы ответить, но Кит поднимает руки вверх.
– Хватит, вы двое. Кидаю я. Расслабьтесь.
Он запускает ударный в полёт и вышибает шарик из круга на пол. Парни издают победный вопль.
– Ты знаешь своё дело, – говорит Бен, стукнув друга кулаком в плечо.
Одри фыркает:
– Теперь он снова будет бить.
– Именно.
Кит улыбается мне, и в желудке снова появляются бабочки. Мне нехорошо. Что он делает? Почему он улыбается мне? Я-то ему в ответ точно не улыбнусь. Я должна ему что-то сказать?
– Холлис, ты в порядке? – спрашивает Кэндис.
– Да, – киваю я. Они все уставились на меня, и я выпаливаю первое, что приходит в голову: – Кит, а что ты делаешь?
Он снова бросил шар и промазал.
– Что я делаю? Ты о чём?
Одри хихикает и притягивает шар обратно к кругу. И что тут смешного? Я предпочитаю не думать об этом и уточняю:
– Ну, твоя способность. В чём она проявляется?
– А, ясно. Смотри, – его глаза блеснули. – Возьми мои руки.
Я недоумённо на него смотрю, и во мне снова просыпается чувство социального повиновения: никаких прикосновений. Решусь ли я нарушить правило? С одной стороны, я должна придерживаться своих ценностей. Это социальное целомудрие, истинное и достойное. Я не похожа на них. Но с другой… Никто из моего мира об этом не узнает. Я совсем одна, и я изучаю их, хочу узнать побольше об их мире. Насколько я понимаю, это единственный способ узнать правду.
Кит протягивает мне руки, и я беру их, снова чувствуя спазмы в животе. Я испытываю нечто похожее на… стыд.
Несколько мгновений он смотрит прямо мне в глаза, и я с нетерпением жду – какая сила проявится? Но спустя секунд десять я хмурюсь.
– И что должно произойти? – спрашиваю я.
Он вскидывает брови и широко улыбается.
– Посмотри вниз.
Я ахаю, теряя самообладание, крепко вцепляюсь в его руки, пульс зашкаливает от притока адреналина: мы оба парим в нескольких футах над тренировочным матом.
– Ты умеешь летать?!
– Как видишь.
Он опускает нас на пол и всё ещё смотрит на меня так, что мне приходится отвести взгляд.
– Может, хватит? – Кэндис закатывает глаза. – Обольститель Кит.
Что бы это значило?
– Ты это со всеми девушками проделываешь или только с таинственными незнакомками? – подкалывает Кэндис и хихикает.
Я смущена, но рой мыслей, жужжащих у меня в голове, отпугивает ударный шар. Одри поднимает его и протягивает мне:
– Твоя очередь, Холлис.
– Точно.
Но я не хочу играть. Я хочу увидеть их способности.
Я беру в руки шар, бросаю его в круг – и отчаянно промахиваюсь. Может, надо было чуточку лучше стараться, но меня распирает от любопытства. Я хочу увидеть больше. Что-то внутри меня повторяет, что я не должна хотеть этого, но я игнорирую этот голос. Не хочу слушать его. Только не сейчас.
– Всё хорошо, – ласково говорит Одри, подзывая пальцами шар. – Ещё научишься.
– Ну да, спасибо, – говорю я и поворачиваюсь к Кэндис, еле сдерживая нетерпение. – А что можешь ты?
Она ухмыляется и протягивает руку ладонью вверх – и взметнувшиеся прямо из кожи трепетные и живые языки пламени затанцевали в воздухе, излучая горячее тепло. Она сжимает кулак, и огонь исчезает.
– Я могу творить огонь. – Она смотрит на Кита и распрямляет плечи. – По-моему, это куда круче, чем летать, но ты сама понимаешь – это же я.
Я одновременно испытываю восторг и ужас.
– Ух ты… это было невероятно!
– Я всё время забываю, что для тебя это в диковинку, – говорит Даррен и запускает ударный в середину. Он выбивает два шара сразу, и они мягко падают на мат.
Бен выкидывает вверх кулаки:
– Отличный удар!
Даррен снова кидает шар и промахивается.
– Вот, блин. Почти, – чертыхается Бен.
Даррен, не медля ни секунды, опускается на колени и, ударив кулаком в пол, погружается в материю, как будто мат растворился.
– Реструктуризация. Прохожу сквозь стены и всё такое.
У меня отвисла челюсть. Даррен вытягивает кулак из мата и поднимается, пожимая плечами. Я смотрю на то место, где только что был его кулак: оно выглядит совершенно нетронутым.
– Дамы и господа, – говорит Кит голосом бодрого комментатора. – Даррен Митчел с привычной лёгкостью погружает руку в пол. Ничего особенного.
– Я хотя бы не выпендриваюсь, – парирует Даррен, не сводя глаз с приятеля.
