Я слабо улыбаюсь Тиффани. Мне по-прежнему это чуждо, и, наверное, со стороны я выгляжу дико, но я стараюсь. Я экспериментировала над лицевыми эмоциями. Странная штука. Что-то во мне хочет совершенно отказаться от таких попыток. Я знаю, что эмоции – зло, но понимаю, что раз уж я здесь и у меня нет выбора, то стоит хотя бы попытаться. Как будто примеряешь новый свитер: ведь не обязательно потом хранить его, если он не нравится. Всегда можно вернуться к безразличному виду, к которому я так привыкла.
– Так что тогда произошло?
– Мне было семнадцать, и я ещё только училась управлять своей силой, – говорит она. – На самом деле родители какое-то время думали, что у меня вообще нет способностей.
– Почему?
– У меня была задержка в развитии. – Она хватает подушку и подсовывает её под скрещенные ноги. – Мы думали, что я в отца, потому что в шестнадцать лет я не проявила никаких сил.
– Правда?
– Ага. Такое иногда случается, – кивает Тиффани. – А бывает, что способности могут проявиться и до шестнадцати, но это совсем редко. Я слышала только об одном случае и уверена, что это выдумка.
– Ну, биомаркер – это же лишь результат экспрессии генов, – говорю я. – Я изучала это на биологии.
– Экспрессии генов? – озадаченно переспрашивает Тиффани.
– Ну, как выключатель, – поясняю я. – Некоторые гены в нашем теле запускаются только в определённое время. Именно поэтому правительство тестирует людей в шестнадцать лет. Как раз тогда, когда включается ген, производящий биомаркер. Видимо, это происходит при биологическом созревании.
– То есть если чей-то ген включится раньше, то и их дар проявится раньше?
– Видимо, да.
Тиффани поёжилась.
– В любом случае, в тот самый год со мной ничего не случалось, и я смирилась с тем, что у меня нет никаких способностей. Если честно, я всё-таки немного расстроилась, но гордилась тем, что похожа на отца. Но однажды за ужином с предками я так сильно чихнула, что оказалась на другом конце общей комнаты.
– Ты, чихнув, телепортировалась? – смеюсь я.
– Именно так, – говорит она очень убеждённо. – И родители такие – «урра, она со способностями!». Они пришли в дикий восторг.
Я откидываюсь назад, поджав ноги под себя, как Тиффани, и подложив руку под голову. Странно, но мне уютно, как дома.
– Так как ты телепортировалась на другой край света?
– Ну, когда мы выяснили, что у меня есть способности, я начала тренироваться с Джоной. Но у меня появилась проблема: я иногда случайно перемещалась.
– Ужас.
– Ага.
– Ты могла перемещаться по желанию?
– Да, могла, но также могла телепортироваться без всякой причины. Я не умела этим управлять.
Я киваю. Я чувствую то же самое.
– Интересно.
– Бен, этот скоростной негодник, – щурится Тиффани, – решил, что будет очень смешно, если он метнётся ко мне на своей сверхскорости и дунет в ухо. Он так меня напугал, что я растворилась в воздухе, и он подумал, что убил меня.
Я ахаю, прикрыв рот ладонью, и на меня накатывает чудесная эмоция: я действительно улыбаюсь. Я смущённо опускаю руку, стесняясь этого чувства:
– И где ты очутилась?
– Где-то в районе Зоны 5, – отвечает она. – По-моему, я приземлилась где-то в… как же это называлось… Румыния! Ты что-нибудь слышала о Румынии?
– Да, – киваю я. – Слышала.
Странно было услышать слово с уроков по древней истории. Тогда мир делился на страны, и у каждой страны было имя, но в 2276 году с этим покончили. Теперь мир разделён на зоны, и у каждой есть номер. Значит, у прокажённых есть хоть какая-то система образования.
– И что же ты сделала? – спрашиваю я.
Она вытягивает подушку из-под ног и обнимает её.
– Ну, сначала-то я перепугалась. Но когда успокоилась, я вспомнила уроки с Джоной, сосредоточилась на общей комнате – и переместилась обратно. – Её лицо осветилось, и она потёрла руки, как будто задумала что-то невероятное.
– Ого!
– И я очутилась прямо перед Беном, и… – на лице Тиффани появляется торжествующее выражение, – он свалился на пол. Упал, как обморочный козёл.
Я уставилась на неё в полном недоумении:
– Как кто?
– Ты что, не слышала об обморочных козлах?
Я мотаю головой:
– Нет, никогда.
У неё даже челюсть отвисла, как будто я спрашиваю, как дышать.
– Ну, – наконец говорит Тиффани, широко улыбаясь, – они похожи на обычных козлов, но когда чем-то сильно напуганы, у них сводит ноги и они падают.
Я представила, как у Бена свело ноги и он валится на колени, и это зрелище придаёт мне бодрости.
– Чудесная история.
– Так ему и надо, – говорит она, скрестив руки на груди.
Я улыбаюсь. Бен едва не сбил с ног и меня. Но я тут же хмурюсь: воспоминания об Одри и Даррене вытесняют Бена и Тиффани. Со мной такая история была бы невозможна – до тех пор, пока у меня этот недуг. Я опускаю глаза на складки покрывала, на котором сижу.
– Холлис, с тобой всё хорошо?
– Я не хотела поступать с ними так, – медленно произношу я. – Это случилось само собой.
– Я знаю. Всё в порядке. Джона поговорил с ними.
– Поговорил? – Я медленно поднимаю голову. – С ними всё нормально?
– Ну конечно.
Я перемещаю ноги, сжимаясь в комок. Мне снова хочется исчезнуть.
Тиффани улыбается и опускает руки на кровать прямо передо мной:
