– Не стоит думать об этом постоянно, – заявляет он.
– Я понимаю… мне любопытно.
– Любопытство само по себе неплохо, Холлис, – мягко говорит Джона. – Но если за ним не приглядывать, оно может обернуться чем-то неприятным.
– Да, сэр.
Разговор закончен. Я не осмеливаюсь расспрашивать дальше. Я смотрю на Джону, стараясь по его лицу догадаться, о чём он думает, но, к моему удивлению, на нём отражается только сочувствие.
– Я понимаю, что этот переход для тебя очень сложен.
Я молчу и опускаю голову, уставившись на ноги. Мне стыдно. Какое странное чувство. Я ничего не понимаю. Я не должна испытывать этого.
– Холлис. – Ласковый голос заставляет меня поднять голову. – Помни, что мы вместе узнаём об этой способности. Ты не одинока. Тебе это будет казаться невыносимым, но вдвоём мы справимся, и тогда это перестанет пугать тебя.
Я никак не могу объяснить, почему Джона настолько мне доверяет. Это сбивает с толку. Я член общества. Меня приучали ненавидеть их. Я не доверяю прокажённым. Меня с детства учили подавлять эмоции, избегать прикосновений и требовали достичь в этом совершенства. Я взрослая. Но тут, внизу, я ощущаю себя ребёнком, несущим бремя проклятия своей способностью, слишком могущественной, чтобы управлять ею. Я как мышь в гигантской мышеловке.
– Так трудно будет не всегда, – слышу я голос Джоны. – Обещаю.
– Да, сэр, – единственное, что я могу выдавить.
– Тебе нужно поторопиться на завтрак, – говорит он. – Тиффани наверняка придержала для тебя место.
Невероятный аромат кленового сиропа витает в переполненной обеденной зоне. Я сижу рядом с Тиффани, которая болтает с Розали, Одри и Кэндис. Кит сидит с другой стороны и с такой жадностью опустошает тарелку, как будто не ел несколько дней.
– Эй, Бен, – кричит Кэндис, вскакивая на ноги. – Рядом со мной свободный стул.
Бен, держа в руках поднос с фруктами и блинчиками, пробирается к нам.
– Всем поднять головы, – хихикает Кэндис.
Я отрываю взгляд от тарелки, как раз чтобы увидеть выражение лица Бена в тот момент, когда в него прилетает комок взбитых сливок. Я фыркаю, прикрываясь рукой. Вокруг раздаются смешки.
Бен подходит к Кэндис, ставит поднос и вытирает сливки с лица. Он ухмыляется и с невероятной скоростью опускает пальцы в ванночку с белым десертом в самом центре стола.
И тут одновременно происходит вот что. Кэндис быстро ныряет под стол, Бен взмахивает рукой – и все ахают, когда сливки попадают прямо на макушку девушке, сидящей за соседним столом.
Я задерживаю дыхание, а Бен успевает тихонько выругаться.
– Прости! – говорит он, подходя к девушке, слегка спотыкаясь. – Я хотел попасть в Кэндис.
Рука девушки метнулась к волосам, смахивая липкий шар с головы. Она с явным раздражением резко оборачивается, и я прижимаю руку ко рту, увидев, что её ослепительно-белые волосы становятся цвета наливного красного яблока. Её бледная кожа оттеняется пронзительными серебристыми глазами.
– Ой… Вианн, – мямлит Бен, бледнея. – Невероятно, – бормочет он.
– Знаешь, – говорит девушка гораздо мягче, чем я ожидала, – а мне очень понравилось моё новое украшение. Серьёзно. Жалко, что у тебя такого нет.
Бен озадачен:
– Жалко, что… что у меня по волосам не размазаны сливки? Ну, если тебе так хочется, я могу их сам размазать.
– А можно я? – спрашивает Кэндис, с довольным видом высовываясь из-под стола.
Вианн не сводит серебристых глаз с Бена:
– Нет, я не про сливки. Я имею в виду кое-что другое. – Она поднимает руку и щёлкает пальцами. Волосы Бена принимают яркий розовый оттенок.
Сидящие за столом взрываются от хохота, а он ощупывает волосы:
– Что она со мной сделала?!
Кэндис, едва стоя на ногах и держась за живот от смеха, едва может произнести:
– Эй, мальчик-одуванчик, а тебе идёт новый стиль.
– Ты чего, верни всё назад, – с отчаянием в голосе просит Бен девушку. – Я же извинился. Это случайно. Убери это.
Секунду Вианн рассматривает его, а потом собирает остатки липких сливок со своих локонов и слизывает их.
– Не-а, думаю, что один денёк ты потерпишь. – Её волосы принимают бирюзовый оттенок. – Тебе идёт розовый. Тем более что с едой я покончила.
Она вскакивает с места и уходит, оставляя невероятно розового Бена.
– Ну пожалуйста! – кричит ей вслед Бен, но она даже не оборачивается.
– А тебе правда идёт, – замечает Кит.
– Очень подходит к твоим глазам, – добавляет Одри.
Кэндис зарывается лицом в ладони, давясь от смеха. И только в эту минут к нам подходит Даррен с подносом с едой. Взглянув на Бена, он усаживается поудобнее, чтобы всё рассмотреть.
– Что с тобой случилось? – спрашивает он. – Тебя похитили…
Кэндис валится со стула, и Бен хмурится, садясь рядом с Китом.
– Я же не виноват, что всё время натыкаюсь на неё.
– Натыкаешься? – повторяет Одри, вскинув бровь. – А как же тот случай на прошлой неделе, когда она едва не разбила лицо, столкнувшись с тобой? Похоже, тебе действительно было необходимо нестись вдоль очереди за едой.
– Я был голоден.
– А когда ты возник из ниоткуда и расшвырял её бумаги по всему полу, потому что хвастался своей скоростью перед Рейчел Валенскоп? – спрашивает Кит, хлопая Бена по спине.
