Никто не хочет двигаться первым, но спустя пару мгновений они расходятся по платформе и группками бродят по ней взад и вперёд.
– И не останавливайтесь, – говорю я.
Я крепко зажмуриваюсь, чтобы отстраниться от всего, что может меня отвлечь. Сейчас мне потребуется вся сила, которую я смогу обуздать. Мысленно я вспоминаю, что говорил Джона. «Ты должна подумать о чём-то столь же мощном. Тебе разрешили проявлять эмоции. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, как они поглощают тебя… и когда будешь готова, этот опыт позволит проявиться твоей способности».
Кит. Парень, который взял меня за руки и заставил испытать чувство, словно я очнулась от долгого забытья. Парень, который поцеловал меня. Кит.
Чарующее ощущение возвращается, наполняет меня, и вместе с этим просыпается моя сила. Я распахиваю глаза и раскидываю руки в стороны, растопырив пальцы, и когда сила вырывается из меня, она охватывает всех участников эксперимента. Все в мгновение ока замирают в полушаге, абсолютно неподвижные.
Я оглядываюсь, тяжело дыша и опуская руки Я победила. В моей власти тридцать человек, и всё получилось с первой попытки.
Я смахиваю рукой охватившее людей оцепенение и поворачиваюсь к своему учителю. Он явно под впечатлением и не в силах сказать ни слова, и это выражение отражается на лицах участников, но смотрю не на них. Я не свожу глаз от Джоны, потому что он единственный осознаёт, что я только что совершила. Он единственный, кто может оценить это по-настоящему.
– Побила собственный рекорд, – говорю я, всё ещё с трудом переводя дыхание. Я улыбаюсь и встряхиваю головой, прижав руку ко лбу. Самой не верится. – Вы это видели?
– Юная леди, конечно я это видел, – отвечает он. – Отлично сработано.
Я ухмыляюсь:
– Спасибо.
– Думаю, на сегодня достаточно, – говорит Джона. – Не стоит перетруждаться.
– Да, сэр.
В обеденной комнате как всегда шумно, я уже привычно сижу рядом с Китом, вслушиваясь в оживлённый разговор Бена и Кэндис, но улавливаю едва ли половину. Кит обсуждает вечернюю игру с Дарреном. Тиффани, Розали и Одри сидят напротив меня, шушукаясь о каком-то мальчике.
Я отключаюсь и смотрю поверх столов, глубоко погрузившись в собственные мысли и едва прикоснувшись к лазанье. Я всё ещё под впечатлением. Я смогла – а значит, стала на шаг ближе к цели.
– Холлис, это было потрясающе, – говорит Даррен.
– Просто крышу сносит, – подхватывает Розали.
– Умопомрачительно, – кивает Бен.
Тиффани улыбается:
– Я знала, что у неё получится.
– Что? – переспросила я.
– А ты раньше брала под контроль столько людей? – спрашивает Даррен.
Я поднимаю взгляд от тарелки, держа в руке вилку:
– Нет, сегодня было больше, чем в центре тестирования.
– Больше? – переспрашивает Бен и тут же проливает на себя виноградный сок.
– Молодец! – фыркает Кэндис, глядя на брата.
– Мне так кажется. У меня не было времени считать, – отвечаю я. – Может, и меньше. Трудно сказать.
– Лично я впечатлён, – говорит Даррен. – Моя способность сильно отличается от твоей, но могу представить, сколько на это потребовалось сил.
– Спасибо, – отвечаю я.
Кит склоняет голову. Я улыбаюсь и перевожу взгляд на лазанью.
– Но я видел, как ты усердно шла к этому, так что ничего удивительного. Это твоя законная победа.
– Да, я тоже заметила, – вмешалась Кэндис. – Ты пару раз пропустила вечернюю игру. Есть веская причина, чтобы так напрягаться?
Я вздрагиваю, хватаю стакан с соком и одним махом осушаю его. Это последнее, что мне хочется обсуждать, поэтому я не отвечаю на вопрос Кэндис, а с ухмылкой поворачиваюсь к Бену. Если нужно сменить тему, то с ним это получится лучше всех – стоит лишь подзадорить его.
– Кстати, Бен, – говорю я, – вижу, что у тебя волосы снова нормального цвета. Сколько краски ты перевёл, чтобы этого добиться? – Я толкаю Кэндис локтем, и блеск в её глазах говорит всё за неё.
– Знаешь, Холлис, а ты мне нравишься всё больше и больше.
Бен скрещивает руки на груди и самодовольно откидывается на спинку стула.
– Вианн сама всё вернула.
– Да неужели? – хихикает Кэндис.
– И что же тебе пришлось ради этого сделать? – интересуется Одри.
– Подарил ей цветы? Спел песню? Сложил поэму? – Кэндис невинно хлопает ресницами, и все заливаются смехом.
Бен краснеет.
– Чтоб вы знали, – отвечает он, швырнув вилку на пол, – она всего лишь сдержала своё слово. Сказала, что это на один день – и так и случилось.
– Вот и славно, – говорит Даррен, отодвигаясь от стола. – Не стоит так волноваться, парень.
– Она нравится Бену, – шепчет Кэндис всем остальным.
– Вовсе нет! – рычит он.
Кэндис поворачивается к нему и хлопает в ладоши.
– Ну значит, ты нравишься ей. Теперь понятно, почему у тебя волосы стали прежними: она влюбилась в тебя.
Бен краснеет ещё сильнее.
– А милая парочка из них получится, – щебечет Одри, закатывая глаза в притворном восхищении. – Как считаете?
– А меня на помолвку пригласите? – спрашивает Кэндис.
– Не будет никакой помолвки! – Бен уже злится.
– Я могу быть распорядителем на свадьбе, – мечтательно продолжает Кэндис. – Правда, здорово?
– Нет.
Одри тут же состроила печальную мину:
– Да как же так? Почему?
