После выпитого накануне литра водки утро было тяжелым. У друзей раскалывались головы и ныли желудки. Как всегда, тяжелое похмелье являлось расплатой за бурное веселье. Необходимо было «поправить здоровье». Но тащить на «толкучку» телевизор с похмелья было делом не легким. Вадим и Капитан решили сначала поискать «счастья» на помойке.
Мусорный бункер находился рядом с небольшим, огороженным колючей проволокой пастбищем, на котором вчерашний рабочий пас свое стадо. Пастух был не один. Он стоял посреди поля возле крошечного домика в окружении трех фигур в платках и подрясниках.
Капитан с неприязнью посмотрел на пастуха.
– Хорошо устроился, гад! – с завистью сказал Вадим – Даже в поле у него свой домик имеется.
– Везет козлу! – добавил «афганец».
Друзья обрадовались – в бункере лежал старенький самовар. Тащить его до пункта приема металла было не далеко – до станции, которая находилась возле другого конца поля. Надо было только пронести его по неширокой асфальтированной дороге, проходящей вдоль пастбища.
Пункт был еще закрыт. Пришлось ждать. Капитан куда-то отлучился. Изгнанник, сидя на корточках, курил и жадно вдыхал запах жареного мяса, тянувшегося из, стоящей неподалеку, шашлычной.
Молодая монашка высокая и худая с симпатичным лицом прошла вместе с пастухом мимо Вадима. На бомжа они даже не обратили внимания.
– И зачем такие красивые в монастырь уходят? – подумал изгнанник, похотливо посмотрев ей вслед.
– Из наших коз, наверное, уже шашлык жарят – пошутил пастух, показывая рукой на шашлычную.
Они прошли дальше и вскоре скрылись за поворотом.
Вскоре появился Капитан. Дождавшись открытия пункта, друзья благополучно сдали самовар и, купив в аптеке пузырек спирта, немедленно его распили.
– Ну вот, полегчало малость – облегченно вздохнув, сказал Капитан – пора приниматься за телевизор.
По пути в пионерский лагерь им снова встретился пастух, гнавший своих коров в монастырь. Недовольно покосившись на Капитана, он, молча, прошел мимо.
В разрушенном здании, где жили друзья, они, к своему удивлению, обнаружили двух коз, спокойно стоявших возле телевизора.
– А вот и шашлык! – пошутил Капитан – Что вот только с ними делать?
Изгнанник вспомнил шутку пастуха, сказанную возле шашлычной. Было ясно – это монастырские козы.
– Монастырь грешно обворовывать – сказал Капитан, призадумавшись – коз надо вернуть. Правда, пастух мне этот не нравится.
Поразмышляв с минуту, «афганец» добавил:
– Вот что, Вадим, ты посиди тут, коз покарауль, а я до монастыря дойду, поговорю с этим пастухом – может за них выпить чего-нибудь даст.
Капитан ушел. Изгнанник остался один. Козы спокойно стояли на прежнем месте и с любопытством глазели на сторожа. Сторожить их было не трудно.
Прошло полчаса. Капитан не возвращался. Вадим заскучал. Он выкурил последнюю сигарету и нетерпеливо раскачивался из стороны в сторону. Прошло еще полчаса. Возле ворот послышались чьи-то голоса, затем в «хижину» вошли два сотрудника милиции, пастух и две монашки.
– Пошли в машину! – сказал один из милиционеров.
В машине уже сидел Капитан.
– Будут бить, терпи – шепнул он украдкой – главное – ничего не подписывай, а то поедешь «отдыхать».
– Куда? – не понял Вадим.
– В тюрьму – усмехнулся Капитан, насмешливо глядя на своего наивного друга.
В отделении с бомжами церемониться не стали. Едва монашки его покинули, Вадима и Капитана бросили на пол и тут же сразу несколько человек принялись избивать их ногами. После этого друзьям сунули в руки протокол.
В протоколе было написано о целом ряде краж, «совершенных» Вадимом и Капитаном в деревне. О козах же не было написано ничего. Опера хотели «раскрыть» преступления, и нашли «виновных».
Глядя на Капитана, мужественно переносившего побои, Вадим делал тоже самое. Избиения продолжались еще около часа, после чего обоих друзей посадили в камеру. Ни изгнанник, ни его товарищ ничего не подписали.
– Да, влипли! – сказал Капитан, потирая ушибы.
– Что теперь с нами будет? – спросил перепуганный Вадим.
– Ничего хорошего – усмехнулся «афганец» – побьют с недельку и отпустят. Главное – ничего не подписывай, терпи.
Изгнанник помрачнел.
– Зато кормить будут бесплатно целую неделю – рассмеялся Капитан, пытаясь развеселить друга – еще бы водки и бабу!
– И сигарету – добавил Вадим, невольно улыбнувшись.
Он был поражен стойкостью «афганца» и заметно повеселел, глядя на своего не унывающего товарища.
Развалившись на лавке, бывший боевой офицер спокойно напевал детскую песенку: «От улыбки станет всем светлей».
– Расскажи лучше, что у тебя в монастыре произошло – не вытерпел изгнанник, продолжая улыбаться.
