Они зашли через ворота, прошли по длинной аллейке, огороженной с двух сторон железным решетчатым забором и, обойдя небольшую белую церковь, в нерешительности остановились возле красивого деревянного домика.
Из, стоящего рядом с ним, большого трехэтажного корпуса вышла красивая лицом монашка в белом платке и одетом поверх подрясника синем в белый горошек фартуке. Она несла в деревянный домик поднос с разными яствами.
Друзья с жадностью уставились на эту пищу.
– Здравствуйте! – сказал Капитан – Скажите, пожалуйста, а где можно поесть попросить?
– Вон там – красавица кивком указала на черную боковую дверь корпуса.
Она опустила голову и, дойдя до деревянного домика, скрылась за дверью.
– А монастырь то богатый! – завистливо сказал Вадим, глядя на красивый фонтан возле храма.
– Да – подтвердил Капитан – и питание здесь хорошее.
Они подошли к боковой двери корпуса и позвонили в звонок.
Дверь открыла молодая мордастая монашка.
– Здравствуйте! – сказал Капитан – Дайте нам, пожалуйста, что-нибудь поесть.
Монашка исчезла за дверью. Послышался ее голос:
– Там какие-то бомжи поесть просят.
– Ты знаешь, что матушка не благословила бомжей кормить – раздался еще чей-то женский голос – во избежание заражения инфекцией?
– А это по-христиански?
Несколько секунд стояла тишина. Видимо, кто-то обдумывал последнюю фразу.
– Ну, ладно, дай им что-нибудь. Только смотри, что бы никто ни заметил, а то сестры, сама знаешь…
Через минуту раздался крик, полный негодования:
– Ты что, сдурела – каких-то бомжей осетриной кормить?! Щей им налей в банку и хлеба дай. Там еще была картошка с огурцами. Да, смотри, чтоб матушка не увидела. Она сейчас в игуменском.
Вскоре дверь снова открылась. Мордастая монашка сунула в руки Вадиму большой целлофановый пакет.
Друзья расположились на лавочке возле фонтана.
– Странный монастырь – подумал Вадим – такой маленький и охранников нет.
– Может получиться сюда на работу устроиться – мечтательно сказал Капитан – и жилье дадут.
– Хорошо бы – поддержал его изгнанник.
Из, стоящего рядом, двухэтажного домика из красного кирпича вышла пожилых лет монашка в сером платке и таком же сером подряснике.
– Ну-ка, немедленно убирайтесь отсюда! – заорала она – Нечего здесь рассиживаться!
– Да, что мы Вам плохого сделали?! – обиделся Капитан.
– Уходите отсюда! Вам нельзя здесь сидеть.
Пришлось повиноваться. Они вышли к еще одним воротам рядом со скотным двором. Недалеко от коровника находилась большая навозная яма, наполовину наполненная навозом. На ней в два ряда лежали трапы, доходящие до свободного от навоза пространства. Прямо рядом с ямой стояли два мусорных контейнера. Слышалось мычание коров.
– Вот здесь наше место! – обиженно проворчал Капитан – Каких-то бомжей осетриной кормить! Ну и скоты зажравшиеся!
Друзья порылись в контейнерах, нашли большие настенные часы. Нашлись так же две пары почти новых джинсов.
– Хороший улов! – обрадовался Капитан – Часы Ахмеду подарим, а джинсы и продать можно.
– Надо сюда почаще наведываться – сказал Вадим – народ тут с жиру бесится.
Из-за огромного двухэтажного гаража, стоящего возле навозной ямы, показался рабочий. Он был среднего роста, примерно одних лет с Вадимом, очень худой, с длинными русыми волосами, завязанными на затылке в хвост. Короткая аккуратная бородка и такие же усики украшали его симпатичное лицо. На нем были одеты: синяя майка с короткими рукавами, поношенные черные джинсы и синие кроссовки.
Он вез одноколесную тележку, в которой лежал туго набитый мешок. Рабочий провез свой «багаж» мимо контейнеров и, не глядя на, стоящих рядом, Вадима и Капитана, завез тележку по выложенным доскам в навозную яму. Он быстро развязал мешок и высыпал из него на дно ямы картошку.
– Что же ты делаешь?! – вскипел Капитан – Целый мешок картошки в навоз высыпал! Где-то люди от голода подыхают, а ты тут добро переводишь!
– Эта картошка внутри вся черная – спокойно ответил рабочий – ей даже скотину кормить нельзя. И, вообще, не лезьте не в свое дело.
Он развернулся и умчался с тележкой назад.
– Вот урод! – проворчал Вадим – его бы на наше место.
Друзья дружно кинулись в навозную яму и быстро набили карманы картошкой, затем, прихватив, найденное в контейнерах «добро», покинули монастырь.
Часы очень понравились Ахмеду. Они были рабочими. В них просто села батарейка. Ахмед, заменив ее, повесил часы на стену.
– Пусть моя карга порадуется – сказал он – скажу – на рынке купил.
Следующие две недели друзья вели праздную и беззаботную жизнь. Утром Ахмед уходил на работу, а Вадим и Капитан промышляли, чем могли: ходили на «прииски», посещали деревенское кладбище и часто приходили в монастырь.
Монашки тайком от настоятельницы подкармливали их, затем друзья приходили к навозной яме и каждый раз выгребали оттуда картошку.
