– Батюшка, а почему так получилось? У меня работа была – снег чистил возле палаток, жилье было на чердаке. И вдруг меня с чердака милиция выгнала, а наутро такие же, как я бомжи ограбили и с работы прогнали.
– Это тебе по грехам – священник пристально посмотрел прямо в глаза Вадиму – Скажи, а ты сам никогда никого не грабил?
– Грабил – опустив голову, тихо ответил изгнанник, вспомнив, как он, озверевший после гибели Капитана, выследил пьяного кавказца и ударив его бутылкой по голове, обчистил карманы.
– Ты человека чуть жизни не лишил. И за что? За несколько «бумажек»? Ты ведь у него последнее отнял. А Господь милостив и сердце твое видел, когда ты Его душой искал и сердце твое все больше и больше открывалось к Нему. Когда ты стал готов Его принять, Он попустил тебе лишиться жилья и работы, да еще и быть ограбленному, чтобы ты имел нужду и сюда пришел. И чудо Он сотворил, чтобы ты окончательно уверовал в Него. Если бы не эти бомжи, ты бы сейчас до сих пор возле палаток работал, пил и жил, где попало.
– Об этом я даже и не подумал! – Вадим был поражен – Как же у Бога все мудро!
– Ладно, у меня мало времени. Иди и помни, что я тебе сказал.
– Спасибо Вам огромное! – радостно закричал изгнанник, направляясь к двери.
– А скрипочку ты зря бросил – хитро улыбнувшись, произнес на прощание отец Роман – играй на ней.
– Вы и это знаете?! – Вадим растерялся от неожиданности – Да где же я ее возьму?
– Найдешь. Всему свое время. Ладно, иди!
Изгнанник вышел от старца, как на крыльях – на такую удачу он даже не рассчитывал – он разом нашел и жилье, и работу, да еще накануне нового года, который теперь не придется отмечать в одиночестве на полу сортира. К тому же после беседы со старцем у Вадима стало легко и тепло на душе.
– Ну что, дождался?! – победно взглянув на него, злорадостно осведомилась Лидия Ивановна.
– Дождался, дождался – с насмешливой улыбкой посмотрев на нее, весело ответил изгнанник, и больше не удостоив старуху своим вниманием, быстро зашагал к сторожке.
– Ишь, какой, еще и лыбится! – услышал он за спиной.
Даже не обернувшись, Вадим снова улыбнулся, почувствовав себя победителем перед своей постоянной обидчицей. Он не шел, а летел. Настроение было превосходным.
Следующая ночь была новогодней. Изгнанник, как и обещал отцу Роману, не стал пить спиртное, даже несмотря на праздник, а побеседовав с Георгием, дежурившим в эту смену, улегся спать в сторожке на стареньком диванчике. Настроение было превосходным. Вадим долго не мог заснуть и, лежа, радовался внезапной смене обстановки. И сама сторожка, и столик возле окна, и микроволновая печь, и синий электрический чайник, и маленький холодильник, и сам диван, на котором валялся измученный горем и лишениями несчастный бомж – все отдавало теплом и уютом, таким приятным и непривычным, что даже не верилось, что это происходит на самом деле, что он, Вадим, волею судьбы вдруг оказался в нормальных человеческих условиях и, что больше ему не придется бродить по ночным улицам, норовя попасть в какой-нибудь подъезд или подвал, валяться под запертой дверью метрополитена, греясь, сочащимся сквозь щель теплым воздухом или отсыпаться днем на кольцевой линии и в электричках дальнего следования. Теперь были и жилье, и работа. Изгнанник сердечно благодарил Бога за все, что с ним случилось за последнее время и так же сердечно – отца Романа, к которому сразу проникся любовью и уважением. Так началась новая жизнь.
