Адалина поежилась от ледяного тона. Ей хотелось оправдать маму, но она приказала себе молчать. Матушке не было никакого дела до негодования или одобрения южного принца, а Адалина могла выдать себя.
– Когда мне исполнилось семнадцать, отец начал присматривать для меня жениха. Его выбор пал на лорда Алеса, сорокапятилетнего вдовца, входившего в круг приближенных короля. Я не хотела выходить за жирного старикана и умоляла мать отговорить отца от этого брака. Но она только и мечтала выдать меня замуж поскорее, и неважно, за кого. Тогда я решила действовать самостоятельно и распустила о себе грязные слухи, будто в моей постели любовников побывало столько, что между ног все сгнило от срамных болезней.
Тристан цокнул языком в притворном возмущении.
– Училась у лучших. – Адалина одарила его коварной улыбкой и театрально прижал руку к груди. – Я сполна расплатилась за избавление от нежеланного брака. Отец пришел в ярость, избил меня розгами, а потом сослал в Инетиль, глухую провинцию Запада, к дальним родственникам по линии его матери.
– Инетиль? – перебил ее Тристан. – Я был там года три назад. И правда настоящая глушь.
– И что там делал?
– Выполнял заказ гильдии. Ничего интересного.
На другой ответ она и не надеялась, но сердце все равно кольнуло от обиды на то, о чем Тристан даже не догадывался.
– Так вот, я прожила там до двадцати лет, а когда вернулась… – Адалина облизнула пересохшие от волнения губы, и Тристан, заметив это, протянул ей фляжку. Она сделала глоток, и горло обожгло жидким пламенем, потому что внутри оказалось не вино, как она полагала, а выдержанный виски. – Когда я вернулась, до Фредерика дошли слухи, что Вероника ему неверна.
Адалина отдала фляжку обратно и спрятала ладони в складках платья, пытаясь скрыть дрожь. Ее пальцы заледенели, хотя внутри все полыхало то ли от виски, то ли от воспоминаний, бередивших старые раны.
– А отец? Когда он успел оставить послание о Бернарде Этире?
Полыхающее в груди пламя резко сковало льдом. Адалина не знала, как ответить, не выдав себя и при этом не скатившись в откровенную ложь. Она лихорадочно соображала, нервно покусывая губы, пока теплая ладонь не коснулась ее колена.
– Скоро дождь польет. Пойдем домой.
Адалина подняла взгляд на небо и удивилась, обнаружив, что солнце давно скрылось за низкими тучами, а горячий воздух увлажнился, предвещая скорую грозу.
Тристан встал с поваленного бревна и протянул руку, чтобы помочь ей встать.
Они вернулись к карете, на которой приехали в яблоневый сад, и всю дорогу до штаба гильдии провели в полном молчании, думая каждый о своем. Стоило им переступить порог дома, как на улице разразился оглушительный гром и полил дождь, мигом оросивший землю живительной влагой. Сердце Адалины вторило раскатам грома.
– Мой принц, леди Адалина, – поприветствовала их Флоренс, стоявшая у двери гостиной, будто ждала их возвращения.
Тристан бросил на нее вопросительный взгляд, и та едва заметно кивнула. Он повернулся к Адалине.
– Не возражаешь, если мы с Фло поговорим наедине? Это касается дел гильдии.
Адалина поблагодарила его за приятную прогулку и направилась к себе, борясь со странным дурным предчувствием. Окна в комнате были открыты, а в вазе на столе благоухал букет фиалок. Видимо, пока они гуляли, приходила служанка и навела в доме порядок.
Адалина села за письменный стол, попутно расшнуровывая ворот платья. Она наклонилась к вазе, чтобы вдохнуть цветочный аромат, как вдруг заметила, что ее шкатулка сдвинута на несколько сантиметров. С нарастающим страхом она подергала крышку, но та оказалась заперта.
Облегченно выдохнув, Адалина переоделась в платье из тонкого шелка и уже собиралась пойти вниз перекусить, как в комнату вошел Тристан, преграждая ей путь.
– Ты снова не постучался, – сказала Адалина, но он никак не отреагировал.
Он вновь натянул на лицо безучастную маску и прожигал ее холодным взглядом, словно не было между ними ни откровенных разговоров, ни трепетного поцелуя.
– Я долго ломал голову, пытаясь разобраться в твоей истории, и наконец сложил мозаику.
Тристан вытащил руку из-за спины, и Адалина чуть не упала, увидев, что именно он держит.
– Что это значит? – Она в ужасе обернулась на запертую шкатулку, и жестокая догадка обрушилась на нее подобно беспощадной лавине. – Ты специально позвал меня на прогулку, чтобы Флоренс могла беспрепятственно покопаться в моих вещах? – спросила она, не в силах скрыть разочарования и боли.
– А ты что думала? Что я позвал тебя на свидание? – спросил он с ледяной усмешкой и помахал письмом перед ней. – В моей гильдии служат лучшие ищейки, которые могут распознать почерк представителей знати Юга и Запада. Но мне не нужна их помощь, чтобы понять, кто написал письмо. Это почерк короля Танната Адесто. Твой настоящий отец не Фредерик Ришель. Ты незаконнорожденная дочь короля Запада.
