В его глазах сверкнула ярость, относившаяся к родителям Элизы. Но в целом я видела, что Эмар неплохой мужик.
— Я не против, если Ханна не против. Решать только ей. Но я бы предпочла видеть ее в числе своих фрейлин. Она моя лучшая подруга.
И если кто-то ее обидит, говорил мой взгляд, то ему не поздоровится. В глазах Эмара зажглась благодарность.
— Спасибо, ара Эрхольд. За то, что сберегли мою дочь. За то, что сделали для всей Вейсмейстрии.
Следующим пунктом моих дел была встреча с фрейлинами, но только мы собрались за чаем с светлой гостиной, как на пороге возник Беркинсон и взволнованно сообщил мне:
— Ара Эрхольд, Анаста Сабар при смерти! Она зовет вас.
Сначала я хотела отказаться. Во-первых, потому что просто не поверила: в одной из наших бесед доктор Вайт заверил меня, что с Анастой все в порядке, а разыгранное ей представление было для привлечения внимания. Во-вторых… я не представляла, что мне делать рядом с этой женщиной даже если это правда, но Беркинсон выглядел настолько встревоженным, что я решила уточнить:
— А родители ее где?
— Ноа Сабар с женой уехали еще до того, как вас похитили.
Родители года, иначе не скажешь.
— Ее осматривал Барви? — спросила я.
Спросила и тут же поняла, что сморозила глупость. Я же вчера рассказала Тисону о сговоре лекаря с Вальденом, а значит, его должны были взять под стражу до особого распоряжения Натаниэля. Вряд ли он бы сегодня осматривал сестру Альви.
— Нет, Барви исчез, — огорошил меня дворецкий раньше, чем я успела сказать что-то еще, — с ней сейчас доктор Вайт.
Наверное, именно на этих словах я и поняла, что все серьезно, поэтому, подхватив юбки, поспешила за дворецким. В комнате Анасты меня встречал доктор Вайт, который выглядел уставшим и чрезмерно серьезным. Пожалуй, за все время нашего знакомства я впервые видела такую горечь у него во взгляде.
— Я пытался, — сказал он, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.
Видно было, что лекарь выложился на полную, под глазами у него залегли темные круги.
— Но яд уже добрался до сердца. Ей осталось максимум несколько минут.
— Яд⁈ — ахнула я. — Кто…
— Барви, — слабый голос принадлежал Анасте. Я выглянула из-за плеча доктора и увидела утопавшую в подушках сестру Альви. Я никогда не испытывала к ней теплых чувств, но сейчас даже мне стало не по себе от ее вида. Глаза ввалились, лицо искажено болью, пальцами она цеплялась за покрывало, словно пыталась уцепиться и за эту жизнь тоже.
— Он хотел, чтобы я сбежала с ним… я отказалась… и тогда он, видимо, решил отомстить… — Ее голос дрогнул и оборвался, я же снова посмотрела на доктора.
— Вы можете дать ей какое-то обезболивающее? Что-то, что…
— Думаете, я бы смотрел, как она мучается? — неожиданно зло спросил доктор. Его злость предназначалась не мне, я поняла, что ему больно терять: он злился из-за того, что не мог помочь, злился на Барви, который не просто пренебрегал своими целительскими обязанностями и даром, а только и делал, что использовал их во вред. — Я перепробовал все. Но этот яд словно неуязвим, он делает все, чтобы она…
Я накрыла его руку своей.
— Доктор, вы сделали все, что могли. Вы всегда делаете все и даже больше. Кому как не мне это знать. — Я посмотрела ему в глаза. — Можете просто оставить нас ненадолго?
Он плотно сжал губы, кивнул и вышел. На кресле осталось его пальто: видно было, что Вайт даже не тратил время на то, чтобы отдать его лакею, бежал сюда. На столе склянки с зельями и саквояж.
Я подошла к Анасте и опустилась на край кровати:
— Зачем ты хотела меня видеть?
— Расскажи мне про Альви, — в ее глазах заблестели слезы.
— Что?
— Альви. Как она умерла? Ты знаешь?
Я не знала. Я понятия не имела, как умерла эта девочка. К счастью, та неведомая сила, что подарила мне второй шанс, не позволила мне это вспомнить. Поэтому сейчас я покачала головой.
— Я ее ненавидела. За то, что ей доставалось все самое лучшее… — Анаста не смотрела на меня. — Я хотела, чтобы она… чтобы все увидели, что она ни на что не годится. Слабая, не умеющая за себя постоять, наивная… какая из нее была бы императрица? Но я не желала ей смерти. Я не хотела, чтобы моя сестра умерла. И я… не хотела, чтобы умер ее ребенок.
— Барви ничего тебе не сказал об этом? — спросила я, глядя на нее в упор. — Не сказал, что это благодаря ему у Альви чуть не случился выкидыш, из-за чего на ее место пришла я? Что он убил ее?
— Нет! Я даже не представляла, что он такое способен… покушение на наследника Вейсмейстрии…
Она не лжет, поняла я. Она не травила ребенка и не травила сестру. Она играла за ее спиной, желала занять ее место на троне, но убийцей Анаста не была. Все это провернули Вальден и Барви. Нелюди, иначе их не назвать.
— Альви… — начала было она, но я ее перебила.
— Альви любила тебя. Она не догадывалась о том, что ты спишь с Натаниэлем, она слепо доверяла тебе и считала тебя единственной поддержкой, единственной, к кому она может прийти со всем.
Я хорошо помнила эти чувства, но говорить о них было бессмысленно. До этой минуты.
