После его ухода Натаниэль еще несколько минут посидел, глядя на папку с бумагами, написанными изящным почерком жены, а потом поднялся. До того, как Альви все это затеяла, перевезти двор в Лавуаль, особенно за пару недель не представлялось возможным. Но Д’Амир подтвердил, что это реально — строительство дороги под землей, с их магией это займет несколько дней. А значит, дорога в Лавуаль напрямую, не огибая земли по морю, не опасаясь бурь и штормов, будет занимать от силы день на экипажах.
Невероятно. Все это — невероятно. Супруга, которая боялась своей тени, собирается строить курорт и общается с сильными мира сего… ради денег и выгоды. Почему-то мысль об этом заставила Натаниэля усмехнуться. Да, сейчас Альви, пожалуй, заткнет за пояс даже Нилаю, единоличную правительницу Азорских островов. Единственную правящую женщину в их мире.
Он вызвал к себе Беркинсона и приказал:
— Приготовьте все к обеду. Нам с гостями предстоит многое обсудить.
— Накрыть стол для вас, для адмирала Вальдена, для советника Грацлава и его сопровождающих, — тут же кивнул дворецкий, — а вашей супруге подать обед отдельно в ее комнате?
Натаниэль посмотрел на него и усмехнулся:
— Моей супруге накройте рядом со мной. Сейчас она мой главный советник по предстоящим реформам в Лавуале.
Беркинсон открыл рот в изумлении, но тут же склонил голову и исчез. Натаниэль же поднялся и подошел к окну, задумчиво глядя на заснеженный пейзаж. На золотящуюся в лучах горного морозного солнца стоявшую на подоконнике статуэтку соловья. С бумагами Беркинсона, которые он изучил после прошлого визита, все было в порядке, но надо переговорить об этом с женой. Если Альви знает что-то, что нужно знать ему…
Впрочем, мысли об этом выветрились, стоило снова вспомнить чудесную новость. Драконенок. Наследник. Сын? Определенно, это может будет сын. Странное дело, когда раньше заходила речь о наследнике, император воспринимал это как одну из сторон своего долга. Перед Вейсмейстрией, перед своими подданными. Обычное дело.
Сейчас же задумался о том, на кого он будет похож. Понятное дело, искра изменила Альви под его род, но… ямочка на подбородке у нее была ее собственная. И изгиб губ. Разрез глаз.
Покачав головой, дракон развернулся и вышел. Не время предаваться странным сантиментам перед обсуждением дел. Да и вообще — не время. Альви — его супруга, она родит ему наследника, а дальше будет видно.
Я сидела за туалетным столиком и наблюдала за тем, как Ханна собирает меня к обеду: ловко создает прическу из локонов, аккуратно использует шпильки, чтобы все это потом продержалось несколько часов. Обычно она заплетала мне косы, но присутствие императора и гостей в доме обязывало собрать меня не хуже, чем на бал. Думала ли я о прическе? Или о своем роскошном изумрудном платье? Да, но исключительно потому что опасалась думать о чем-нибудь еще. Обо всем на меня свалившимся. Правда, мысли то и дело соскальзывали на новость, которой меня огорошил доктор.
Задумывалась ли я о собственных детях? Наверное, как любая женщина в любом из миров. В своей прошлой жизни дети виделись мне частью здоровых и счастливых отношений со взрослым, ответственным и любящим мужчиной. Любящим меня, ребенка. Даже в сюрреалистичном сне я не могла представить, что не буду участвовать в процессе зачатия, не говоря уже о том, что придется рожать для императора, которому наплевать на мои чувства. Да ему наплевать на самого малыша! Он ему нужен как приз: вот, смотрите, у меня есть наследник!
— Думаете о ребенке, Альви? — выдернул меня из мыслей тихий голос Ханны. Конечно, в замке уже все все знали: муж, как вышел из спальни, так принялся раздавать указания, как со мной можно, а как нельзя. Например, носить на руках и сдувать пылинки, пока не рожу.
— Об этом сложно не думать, — призналась я, пытаясь поймать ее взгляд в отражении. Не получилось, потому что Ханна сделала вид, что занята непослушным локоном на моем затылке.
— Это большая честь. Вы сможете вернуться во дворец.
— Могу, но не стану.
Ханна чуть не выронила шпильку.
— Я люблю Лавуаль, — напомнила я. — И по-прежнему собираюсь открыть здесь курорт. Собиралась…
Я скривилась в стиле Беркинсона, потому что появление императора нарушило все мои планы. Не говоря уже о том, что беременность от императора вообще все меняла! С обычной беременностью я бы справилась, в моем прошлом мире женщины и не с таким справлялись. И бизнес поднимали, и детей счастливыми воспитывали. Но дракон был помешан на продолжении рода. Он не оставит мне ребенка.
— Вы станете императрицей, — с напускным воодушевлением сказала помощница. — Сможете просить что угодно! Император подарит вам его в обмен на малыша!
— Ханна! — рассердилась я. — Я не собираюсь торговать своим ребенком. Он же не разменная монета! Не товар.
— Но он вам не нужен. Он станет помехой для ваших планов.
В глазах девушки мелькнули слезы, но я уже сама распалилась.
— Да, его появление теперь придется учитывать, — строго сказала я, — но это не значит, что я обменяю его на Лавуаль и забуду. Он и мой ребенок тоже.
