Если какой-то мир закрыт изнутри или снаружи, это тоже не просто так. Значит, либо его жители не готовы к новой информации, новым контактам, либо они несут в себе такую угрозу (вся цивилизация или конкретный представитель), что для Вселенной лучше держать их обособленно. Не позволяя нарушать границ своего.
Обо всем этом Натаниэль думал, изучая то, что его супруга, Альви Эттана Эрхольд назвала бизнес-планом. Документы лежали в его кабинете, и он несколько раз их изучил, дожидаясь доктора (пока они с Альви беседовали, тот уже успел уехать). Перечитал и перепроверил, потому что не мог поверить своим глазам: такое вполне мог составить опытный мужчина. Его советник, тот же Сорос, например, но не девушка, большую часть интересов которой составляли балы, наряды, украшения. Основной задачей которой было зачатие и рождение наследника, с которой она, получается, все же справилась.
Но как такое получилось? Барви его уверял, что произошел выкидыш. Что ребенка нет. После той ночи, когда у Альви открылось сильное кровотечение, и она потеряла сознание, никто не мог в этом усомниться. Крови было столько, что даже странно, как эта женщина вообще выжила. Выжила и вернулась… другой.
В дверь постучали:
— Ар Эрхольд, — заглянул в кабинет слуга, кажется, Арчибальд, — доктор Вайт вернулся.
— Зови.
Доктор вошел, поклонился, и император кивком указал ему на стул.
— Рассказывайте, — коротко приказал он. — Все, с самого начала.
Мужчина откашлялся, огладил седую бороду.
— Как я уже сказал, когда ваша супруга появилась здесь, я ничего не заметил. Что странно. Я регулярно ее осматривал, но не заметил никаких признаков беременности. Ребенок действительно словно прятался за пламенем искры, за вашим пламенем…
— Как такое возможно? — перебил его Натаниэль.
Мужчина развел руками.
— В моей практике раньше такого не было, поэтому я могу лишь предполагать. Сила искры призвана не только для того, чтобы объединить вас с супругой, но и чтобы дать возможность вашему ребенку гармонично развиваться в утробе матери, не обладающей драконьей магией. Могу предположить, что она способна защищать ото всякого рода опасности… не суть важно, какой. Например, от падения с горы: там, где любая другая уже лишилась бы малыша, ваша супруга отделалась испугом и ушибами.
— Во дворце ей ничто не угрожало, — резко произнес Натаниэль, — с тех пор, как она забеременела, вокруг нее постоянно крутились служанки, мой лекарь, который был еще при моем отце. Случись какая-либо угроза, мне бы сразу же доложили.
— Возможно… но, я не могу быть уверен, у вашей супруги были враги? Недоброжелатели?
— Да не было ничего такого, — холодно произнес Натаниэль и осекся.
Потому что память подкинула запертую на ключ дверь в комнате Анасты и Барви, крутящегося вокруг нее. За всем, что случилось, сознание вымарало это из памяти, а теперь вот вернуло. Резко, отчетливо.
Доктор Вайт вопросительно смотрел на него, и он произнес:
— Насколько Лавуаль подходит для беременных женщин?
Мужчина вскинул брови:
— Никто не жаловался. Ну а если говорить серьезно, я наблюдаю интересную закономерность: в верхней деревне и малыши более здоровые, и роды проходят проще. Я даже рекомендую за недельку до родов подниматься наверх, и пары, которые воспользовались моим советом, всегда благодарят.
— А подобная непогода?
— Это какой-то парадокс, ар Эрхольд. До сегодняшнего дня у нас таких спонтанных вьюг не случалось. Яков заглядывал часто, но к туманам мы все привыкли, а чтобы вот так налетело… нет. Да и вряд ли любая непогода навредит вашей супруге, если она будет под защитой этих стен.
Доктор обвел взглядом замковый кабинет.
— Хорошо. Я вас понял, — ппроизнес император.
Решение оставить Альви в Лавуале пришло как-то само собой, легко. Разумеется, у него будут условия. Разумеется, он ей их озвучит. Ну а что касается остального… поверить в то, что Анаста хотела испортить жизнь собственной сестре, чтобы занять ее место, он еще мог. Навредить Альви — да, но не его драконенку. У нее просто не хватит на такое духа! Не говоря уже о Барви, который принимал роды у его матери, помогал ему появиться на свет. Нет, это вряд ли. И все же за ними стоило понаблюдать. Очень пристально понаблюдать.
— Будете навещать мою супругу несколько раз в неделю, — сказал он. — Если вдруг что-то пойдет не так, будете сообщать лично мне. День в день. Минута в минуту.
— Но как… — начал было доктор.
— До рождения моего наследника двор переедет в Лавуаль. Я хочу обеспечить своей супруге все для того, чтобы она выносила и родила ребенка с комфортом.
— Это очень великодушное и мудрое решение, ар Эрхольд, — склонил голову Вайт, — и, если позволите, я добавлю: девушка, которая приехала в Лавуаль, была несчастна. Женщина, которая сейчас расцветает на глазах, каждый день проживает с радостью. Для рождения наследника это немаловажно, гораздо важнее, чем шелка, наряды и императорский уход.
— Благодарю, доктор, — не остался в долгу император, — и вижу, что моя супруга в надежных руках.
