Мне казалось, что мероприятие более чем ответственное, поэтому я волновалась и переживала, но на деле все оказалось достаточно обыденно. Первыми говорили старосты, они просили о поддержке, об улучшении дорог, о возможности сделать что-то похожее, что мы сделали с земными, чтобы было проще подниматься в горы и спускаться к морю. Далее шли мелкие предприниматели, то есть купцы, владельцы пекарен, рыбаки, кто-то просил о субсидиях, кто-то просил средства на починку лодки и обновление снастей, кто-то продлить лицензию, доктор Вайт, например, внес предложение сделать здесь клинику со стационаром (он сказал иначе, но я про себя назвала ее так), чтобы можно было оставлять заболевших под наблюдением, а он мог присутствовать не у одного конкретного больного, а наблюдать сразу нескольких.
Урсула попросила о возможности создания мастерской и обучении у столичных швей, а еще о создании своего учебного центра, чтобы она сама могла обучать всех желающих девушек работе с кроликами и лавуальской шерстью. Она же внесла предложение открыть небольшую ветклинику! Если честно, я поражалась, насколько широких взглядов и масштабные люди здесь жили. Просто удивительно, что Лавуаль до сих пор не стал крупнейшим центром, и не только туристическим, здесь действительно было чему поучиться! Резьбе по дереву, строительству экологичных домов, общению с природой и животными… Удивительные люди, живущие в удивительном месте!
Последними шли жители, которые хотели попросить о чем-то для своих семей и домов, либо поблагодарить: из-за курорта и терм многие получили рабочие места и обрели не только достойный доход, но и еще дело, которое искреннее нравилось. Прием уже близился к завершению, когда в зал вошли трое в длинных накидках с капюшонами, видимо, пришли только-только, потому что всех желающих поговорить с Натаниэлем не держали на улице, а пускали в замок и необходимости стоять в одежде и мерзнуть не было.
Я на мгновение отвлеклась на маркизу, которая о чем-то разговаривала со стоящей рядом с ней женой генерала, когда Констанс изменилась в лице. Мимо нее как раз проходила эта троица, и мне совсем не понравилось то, что я увидела, а еще сердце словно кольнуло, когда…
Все трое бухнулись на колени, первым капюшон откинул мужчина, следом за ним женщина, а третьей… оказалась Анаста.
— Пощадите нашу дочь, ар Эрхольд! — заголосил мужчина. — Позвольте ей хотя бы посетить ваши чудодейственные термы! Ведь ее здоровье пошатнулось из-за вас!
После слов отца Альви в тронном зале воцарилась тишина: казалось, если пролетит муха, все мы услышим ее жужжание. Но для мух в Лавуале был не сезон, поэтому общее молчание почти оглушало. Как всем присутствующим удалось так замереть, я не представляла, меня будто саму оглушили, еще и дар речи пропал, как под действием неведомого мне заклинания. Потому что меньше всего на свете я ждала появления родственников. Тем более я не могла себе даже представить их приезд таким эффектным. Я бросила взгляд на Натаниэля и по сведенным бровям поняла, что для него все это тоже неожиданно. Как минимум. А как максимум император был драконически зол.
— Ее здоровье пошатнулось из-за
— Наша дочь должна была стать следующей Искрой, — быстро заговорила мать, — но она не выдержала силы вашей страсти, ар Эрхольд, и стала такой.
Анаста действительно выглядела так, словно добиралась в Лавуаль пешком, через перевал, и все это время голодала. Пусть она была старшей сестрой Альви, в столице я запомнила ее ухоженной и цветущей. Сейчас же она будто постарела лет на десять: впалые глаза с темными кругами, иссушенная кожа, словно натянутая на кости, тусклые волосы. Как она только не рассыпалась, упав на пол?
Не выдержала страсти? То есть… Оу! Я, конечно, понимала, что у Анасты был роман с Натаниэлем, но одно дело узнать об этом, когда ты только попала в этот мир и в это тело, и тебе это безразлично, потому что на всех этих людей и драконов тебе глубоко наплевать, совсем другое дело думать о сестре Альви как о бывшей уже моего дракона. Моего мужа. Да не просто бывшей-бывшей, а стоящей перед ним на коленях и пытающейся убедить его, что он что-то ей должен.
Искра в моей крови не сделала меня драконом, но в данную минуту я тоже ощутила пламя, растекающееся по всему телу. Злое, гневное, грозящее смести все на своем пути.
