— Вы мне тоже подходите, ар Эрхольд, — призналась я с улыбкой.
— Подхожу? — шутливо скривился император. — Придется поработать над твоим мнением обо мне. Потому что это был настоящий удар по моему самолюбию, Аглая.
Тебе полезно, подумала я. Чтобы не расслаблялся. Но дракон решил приступить к поднятию самооценки прямо сейчас, потому что обхватил меня за талию и принялся покрывать изгиб шеи поцелуями. Я вся откликнулась на этот призыв, затрепетала в его руках, по телу прокатилась волна жара, а мысли сбились с серьезных дел на… несерьезные.
— Натаниэль, — выдохнула я, когда он добрался до моих губ. Хотелось нырнуть в это наваждение-наслаждение, особенно сейчас, когда все маски сброшены, и мы во всем друг другу признались, но я понимала, что сейчас не время. Надо доигрывать эту партию до конца.
— Натаниэль, ты после моего допроса должен уходить отсюда злым и мрачным, — напомнила я, прерывая поцелуй и отодвигаясь от дракона на приличное расстояние. — Если ты будешь выходить за дверь счастливым и светиться от радости, никто не поверит, что допрос состоялся.
На лице императора отразилась мысленная борьба, губы сжаты, а глаза сверкают. Мне на секундочку даже показалось, что он плюнет на конспирацию… Но спустя пару мгновений Натаниэль согласно кивнул.
— Ты права, Аглая. Сначала безопасность. Наша, нашего ребенка и всей Вейсмейстрии.
Мне понравилось, как он расставил приоритеты.
— Лучше зови меня Альви. Чтобы даже случайно не проговориться. Тем более все меня знают под этим именем.
— Все? — ревниво прищурился дракон.
— Все, — подтвердила я. — Я никому не рассказывала, кто я.
— Как же тогда Сабары узнали, что ты не Альви?
— Не представляю, — покачала головой я. — Если только…
Натаниэль посмотрел на меня испытующе, от его игривого настроения не осталось и следа. Передо мной сейчас стоял император.
— Вальден знает, кто я, — призналась я. — Он за мной наблюдал и, как и ты, сделал свои выводы. Я ничего не подтверждала, сказала, что он бредит. Но его это не остановило. Он решил, что может шантажировать меня моей тайной.
— Что он хотел? — О холодную ярость в голосе Натаниэля теперь можно было порезаться.
— Чтобы я для него шпионила, конечно же. Я отказалась…
— И в замок прибыла Анаста с семейкой, — закончил за меня император.
— Думаешь, они как-то связаны?
Я поежилась от его взгляда, а Натаниэль, заметив это, смягчился, перехватив меня за руки, согревая мои ладони в своих.
— Пока не знаю, но узнаю обязательно. Спасибо, что рассказала мне обо всем.
— Спасибо, что поверил мне.
— Я был бы настоящим идиотом, если бы не оценил сокровище, которое досталось мне по воле судьбы.
Это было приятно. Если бы не заговор, который зрел вокруг нас, я бы могла смело заявить, что в эту минуту абсолютно счастлива.
— Сейчас мне нужно уйти, — с сожалением произнес Натаниэль, — но я вернусь завтра. Тебе будут приносить еду трижды в день, книги, но для всех ты останешься под стражей.
— Мне понадобится Ханна. Платья на молнии — это, конечно, спасение, но мне нужна помощница. Мне нужны новости Лавуаля. Я могу пообещать ничего ей не раскрывать, но без Ханны умру от скуки.
Император посмотрел на меня с сомнением, но здесь я не собиралась уступать.
— Ей можно доверять, Натаниэль. Если кому-то и можно доверять, то этой смелой девочке.
— Нет, — отрезал император. — Если я говорю, что никто не должен знать о тебе, то это действительно никто. Я не стану рисковать тобой и нашим планом из-за твоего каприза.
Каприза⁈
— Тогда можешь на «допрос» не рассчитывать! — прищурилась я, складывая руки на груди.
— В то, что ты под стражей, должны верить все, — холодно произнес муж. — У наших, выражаясь твоими же словами, врагов, уши и глаза могут быть везде. Я не говорю, что Ханна одна из них, но если в этом действительно напрямую замешан Вальден, это игра очень высокого уровня. И если чтобы тебя уберечь, мне придется отказаться от «допросов», так тому и быть.
Ну что я могу сказать… из моей спальни Натаниэль выходил с очень достоверным лицом. Подозреваю, что мое было не лучше, поэтому когда стражники вошли, я резко отвернулась к окну.
Зато получилось очень правдоподобно.
Когда он впервые всерьез задумался о том, что Альви — не Альви? Наверное, после того выверта с термами. Она была другой, эта женщина, которая сводила его с ума, но до той ночи, заснуть в которую он так и не смог, Натаниэль всерьез не рассматривал мысль, что перед ним больше не его жена. Не та, которую он знал точно.
Причин было множество: в ней жила его искра, искра позвала его, чтобы он спас ее и ребенка тогда в горах, дракон чувствовал искренность ее отторжения и недоверия. Будь он обычным человеком, возможно, его можно было бы обмануть, но зверь внутри всегда улавливал даже самые тонкие оттенки эмоций, поэтому он ни на секунду не усомнился, что все, что между ними происходит — не искусная игра, провокация рованцев и тому подобные вещи, а настоящее. Живое. Искреннее.
