Глеб коротко вздохнул и заговорил. Но первая же фраза едва не заставила Лорисс от удивления подскочить с травы.
-Так получилось, что когда мне исполнилось тринадцать, моя мать ушла от отца к графу Ильясу Литольскому, владельцу того замка, что вы видите перед собой. Она стала его женой. Но в тринадцать лет трудно смириться с тем, чего не понимаешь…
Лорисс искренне надеялась, что ее открытый рот остался в ее воображении. Ничего себе - мать Глеба - графиня? А кто же тогда его отец, если мать может взять в жены сам граф, да еще вот так, от мужа и ребенка?
-Я любил мать. Тогда, после ее ухода, отец запретил мне с ней встречаться. Естественно, запрет подействовал обратным образом. Я рос необузданным ребенком. Не мне рассуждать хорошо это или плохо, - голос Глеба стал глуше. - Я решил, что мой побег из родного дома будет способствовать моему взрослению. К замку я пробирался другой дорогой, южнее, чем мы в этот раз.
-Вот почему ты знаешь эти места, - вырвалось у Лорисс. - Прости, Глеб.
Он кивнул головой, принимая извинения, и задумался, возвращаясь к прерванной мысли.
-Я считал свой поступок героическим. Но кому из нас не было тринадцати…
Бажен негромко хмыкнул, и Лорисс решила, что сейчас он скажет “мне не было тринадцати”, но он промолчал. Может, у него тоже что-то было связано с этой цифрой?
-До сих пор недоумеваю по поводу того, как нас с Орликом - это мой конь, - Глеб улыбнулся, судя по всему, воспоминание оказалось приятным, - не сожрали дикие звери. Тогда я думал, что всему виной амулет, который дала мне знахарка.
Далмат при этих словах вздохнул и перевернулся с боку на бок.
-Так или иначе, звери не сожрали. Сожрали люди. В переносном смысле, естественно, Лавелия, - поспешно добавил Глеб, заметив, как побледнела графиня. - На пятый день путешествия, ближе к вечеру, я выехал к одиноко стоящему хутору и попросился на ночлег. Не буду рассказывать, что хозяин не понравился мне сразу, потому что такого не было. Вполне дружественно настроенные люди. Да… Я поужинал, - он усмехнулся, - как сейчас помню, была вкуснейшая куриная похлебка. И все.
Граф поднял брови.
-Что ты… вы… хочешь сказать? - Лавелия не сводила с Глеба широко открытых глаз.
-Я ничего не помню. Когда я очнулся, первое, что я осознал - у меня нестерпимо болело тело, прошу прощения Лавелия. Болело горло, все тело было покрыто ранами: и зажившими и свежими…
Лавелия сдавлено охнула.
-Неважно. Я просто хотел сказать о том, что видимо, прошло некоторое время. Напротив меня стоял полный, но я бы добавил - подвижный, человек и радостно улыбался. “Слава Свету, ты очнулся” - сказал другой человек, и я увидел старого Берта - слугу отца. Он сидел рядом со мной и одной рукой держал меня за шею, а другой поил из чашки. Питье было обжигающим и с каждым глотком возвращало меня к действительности. Что со мной, хотел сказать я, но не смог. Берт подхватил меня на руки, и я удивился, насколько легкой оказалась его ноша. “Интуиция не подвела вас, ваше сиятельство, - Берт обращался к полному человеку, - если бы поехали западнее, ни за что его бы не нашли”. Так состоялось мое знакомство с графом Ильясом, а позже и с замком Литоль. Как я узнал позднее, Берт, невзирая на запрет отца, приехал в замок, чтобы разыскать меня. Он был слугой, но не рабом. Он бросил все и поехал в замок, чтобы предупредить мою мать. Казалось бы, какое дело Ильясу до глупого мальца? Но горе матери задело его за живое. То была настоящая любовь, я впервые увидел ее так близко. Ильяс не мог видеть мать несчастной. Меня искали долгий месяц после того, как получили известие. Искали, методично объезжая окрестности. Ильяс лично возглавил поиски, мотаясь по лесу со своими людьми. Много позже он признался мне, что только однажды в жизни был счастлив: когда увидел глаза моей матери, после того, как исхудалого, больного, но живого привез меня в замок.
Лавелия прижала руку к глазам. Меж пальцев катились слезы.
-Прошу прощения, если мой рассказ вас расстроил.
-Это что касается первого случая, помнится, ты упоминал о двух, - твердый голос графа выражал решимость идти до конца.
-Мне этого достаточно, - Лавелия поднялась со своего места, подошла к Глебу и положила ладонь ему на плечо. - Мне этого достаточно. Я соглашусь с тобой: такому человеку можно доверять.
-И тех пор ты с ним не виделся? - настойчиво продолжал расспросы граф. - Со времени описываемых событий прошло… лет пятнадцать?
-Со времени описываемых событий прошло семнадцать лет. Но с тех пор я жил здесь, в замке и не встречался со своим настоящим отцом. Вернее, я приехал к нему на похороны. Успел только на похороны. Перед смертью он послал за мной. Это было семь назад. Десять лет я прожил в замке. Поверьте, у меня не было причин усомниться в личных качествах графа Ильяса.
-И все же, - граф упорно гнул свое, - каков второй случай?
-Я расскажу, раз начал.
-Пожалуйста, Глеб, - Лавелия приложила руки к груди. - Если вам не слишком больно вспоминать. Вы так рассказываете, что моя душа обливается слезами, но то добрые слезы.
