Появляться в городе с мечом было запрещено. На остальное холодное оружие, новая гвардия лже-короля смотрела спустя рукава. Простые горожане, те, кто с рождения не понимал и не принимал насилия, пробовали возражать против установленных порядков. Переворот случился незаметно и почти бескровно. Новости, приходящие из Двуречной провинции были противоречивы, и поначалу мало кто понял, что произошло. Вроде бы тяжело заболел Наместник, и барон Зенон Ливэнтийский взвалил на себя тяжкое бремя управления провинцией. А когда в столицу Веррийской провинции - Славль - с “дружеским” визитом прибыл барон собственной персоной, вместе с небольшим, но хорошо обученным войском, оказалось поздно что-либо предпринимать. Регулярные войска Королевства, призванные защищать интересы Наместников, главным образом сосредоточились у Южных границ и у Восточного тракта. Словом, чтобы достойно противостоять лже-королю, необходимо было время и тот, кто стал бы во главе. Ни первого, ни второго у защитников старых порядков не имелось: Наместник, напуганный известием о сожженных деревнях, попросту сложил с себя все полномочия, отказавшись от должности в пользу нового Наместника. Хотя тот предпочитал называть себя королем - Зигурдом Великим.
Лояльные законы и отвратительная привычка говорить по поводу власти все, что думаешь, сыграли на руку лже-королю. С бунтовщиками - так теперь именовались люди, недовольные сменой власти, быстро покончили. Виселицы, стоявшие вдоль дороги, убедительный способ доказать, что говорить можно, а чего нельзя. Казна нового правителя за счет конфискации имущества недовольных быстро пополнялась. И оставшиеся в живых сделали неутешительный вывод: либо ты молчишь, и принимаешь мир таким, каков он есть, либо перебираешься, лучше вместе с семьей, на другое место жительства. Если сумеешь, конечно, пересечь Двуречную и оказаться в “мятежной” ныне Иворской провинции. О том, как обстояли дела в остальных пяти провинциях, сведения доходили весьма противоречивые. Если точнее, доходили те сведения, которые считал нужным доводить до населения новый правитель. Поговаривали, что главный Наместник, Сигмунд Добрый спешно отзывает войска от Южных границ. Но имелись слухи и том, что слишком многие в Королевской гвардии симпатизируют барону Зенону Ливэнтийскому, придерживаясь старого правила: лучше один правитель, чем много Наместников. Говорили также о том, что барону удалось, наконец, заручиться поддержкой и служителей Храма Отца Света. Во всяком случае, местный храмовник оказывал барону покровительство.
Отряды нового правителя рыскали по дорогам, выискивая тех, кто никак не желал смириться с новыми обстоятельствами. Поскольку лже-король не спешил устанавливать новые законы, и вопрос о налогах решался по-прежнему, с той лишь разницей, что добавился налог на военные нужды. Так или иначе, недовольные замкнулись, в узком семейном кругу, ругая - с оглядкой - новые порядки.
К тому же обнаружилось, что некоторых напрямую касается Указ нового правителя “О бунтовщиках”. Особенно тот пункт, где подробно объяснялось, что каждый, кто мужественно заявит о любом, высказывающем крамольные мысли, немедленно получит в Главном Управлении десять серебряных монет…
Маленькая таверна “Луч света”, пристанище поэтов, менестрелей и артистов Городского театра, в тот вечер приютила и Изота с Лорисс. Внук старого Нифонта оказался общительным молодым человеком - невысокий, коренастый, с бритой на новомодный манер головой. Следуя законам гостеприимства, он целую неделю таскал с собой Лорисс, помогая приобщаться к вечерней жизни города. Вместо того чтобы показать ей центр, обнесенный старинной каменной стеной, Изот открывал для нее таверну за таверной. На счастье Лорисс, в этой части города их оказалось не так уж и много. В таких путешествиях обнаружилась и положительная сторона: Лорисс перестала путать многочисленные узкие улочки. Иногда такие тесные, что выступающие вперед верхние этажи домов, стоявших напротив, едва не касались крышами друг друга.
-Вон свободный столик, Виль, куда ты смотришь? - Изот нетерпеливо подтолкнул Лорисс, и она поняла, куда он указывал. Под лестницей пристроился еще один столик.
-Там две девчонки сидят, какой же он свободный? - подняла брови Лорисс.
-Раз я говорю свободный, значит, свободный. Чем тебе девчонки помешают? - Изот по-дружески ударил Лорисс по плечу. - Не все ж нам с тобой пить пиво… в одиночестве.
Лорисс ничего не оставалось делать, как занять место рядом с Изотом, напротив двух ярко накрашенных девиц. Темноволосая Павла, с красными губами, от цвета которых у Лорисс зарябило в глазах, оказалась словоохотливой. Естественно, после того, как “мальчики” заказали девочкам пиво. В противном случае, девочки вынуждены были покинуть столик. Поскольку в городских тавернах существовал негласный закон: девочкам не полагалось сидеть за столиком без тех, кто мог оплатить хотя бы пиво. Вот почему, неискушенная в подобных вопросах Лорисс посчитала столик занятым, тогда как он был свободным: у девушек не было спутников.
