Лазарь согласно мотнул копной русых кудрей, встал с лавки и потянулся, расправив широкие плечи. Он был ненамного старше Лорисс. Месяц назад ему исполнилось двадцать. Но вот уж кто не мог пожаловаться на отсутствие растительности на лице. Пшеничные усы огибали губы и сливались с пробивающейся бородкой.
Лорисс, естественно, похвастаться тем же не могла. Бедный Глеб и не предполагал, что она задумала предательство. Во всяком случае, он посмотрит на ее поступок именно с этой стороны. Карьера наемника не интересовала Лорисс, но Глебу не обязательно было знать об этом. Они - шестеро сильных мужчин, не считая графа - справятся и без нее, довезут свою графиню до столицы Ивории, и город Ивор-на-Нерети встретит их с распростертыми объятьями. Но Лорисс безоблачный конец путешествия совершенно не интересовал.
Предательство… а таким страшным словом, несомненно, назовет ее поступок Глеб, с другой стороны предстает в несколько ином свете. Для Глеба проводить Ангуса и Ингрид Салтан в Ивор-на-Нерети - дело чести. А для Лорисс наказать Елизара Кэртийского, носящего гордое звание кавалера Семилучевой звезды, а на деле попиравшего святые принципы канувшего в небытие рыцарства и добровольно пришедшего на службу к лже-королю - дело жизни. Так что, прости Глеб, но как только они достигнут границы Двуречной провинции, Лорисс покинет тебя…
Лазарь повернулся к ней спиной, расстилая постель, и Лорисс разглядела свежий, месячной давности шрам, розовой полоской на длину ладони тянущийся по правому боку. Тот самый шрам, который Лазарь получил в бою, где, собственно говоря, они и познакомились.
Лорисс поборола в себе искушение подняться и коснуться пальцами розового, выпуклого шрама, смотревшегося диковинной змейкой на загорелой спине.
-Болит? - вместо этого спросила она, собрала крошки с блюда и стряхнула их в рот.
-Нет, - Лазарь обернулся. - Только тянет, когда руку поднимаю. Глеб сказал, что если бы ты тогда не убил того мужика, мне пришлось бы плохо. А так пустяки.
Кто его дергал за язык? Лорисс мысленно захлопнула дверь перед воспоминанием, стремительно рванувшимся на свободу. Потом, успокоила она гулко стукнувшее сердце, как-нибудь потом. Не перед сном же мучить душу?
-Ты тоже ложись. Завтра рано вставать… Почти как дома, - Лазарь скинул штаны и бросил их на стул. - И простыня, и одеяло. Здорово.
В одних брэ он нырнул под одеяло и блаженно растянулся на широкой лавке. В душе Лорисс позавидовала ему, она такую роскошь не могла себе позволить. Аккуратно разложив куртку на стуле, сверху она положила штаны и верхнюю рубаху. Нижняя льняная сорочка была широкой и длинной. Именно такой, чтобы справляться со своей ролью: скрывать легкий корсетный пояс, стягивающий грудь.
Лорисс задула свечу и растянулась под одеялом.
-Когда еще поспим со всеми удобствами, - пробормотал Лазарь. - Завтра, скорее всего, ночевать придется в лесу. Радуйся, Виль, пока есть возможность.
Курительная трубка, нагретая от тела, отдавала тепло холодным ладоням. Что, Заморыш, - Лорисс закрыла глаза, - справимся как-нибудь? Заморыш, естественно, не ответил, но на сердце стало теплее, когда Лорисс вспомнила мохнатое тельце, смешной пятачок на мордочке, крепкие рожки.
-Ты, всегда такой спокойный парень, - бормотал Лазарь. По всей видимости, мысль о происшествии за ужином, все никак не оставляла его в покое. - Какая муха тебя укусила?
“Спокойный парень”, Лорисс раздраженно перевернулась на бок. Нет, чтобы просто заснуть, так нет же, нужно было ему перед сном разбередить душу воспоминаниями!
Стоит закрыть глаза, как они тут как тут.
3
Стоило закрыть глаза, как воспоминания рушили хрупкую преграду, и, сметая все на своем пути, обретали свободу.
Тридцати серебряных монет, прозванных “звездами”, за отчеканенные по случаю прихода к власти Наместников на лицевой стороне семь звезд, закончились бы у Лорисс в Славле быстро, если бы не старинный приятель Хариды - господин Нифонт Тилий. Достаточно упомянуть о том, что проживание в гостинице, правда, со столом, стоило в сутки чуть больше одной “звезды”. Слава Свету, Харида умела приобретать друзей - Нифонт Тилий приютил ее совершенно бескорыстно.
Наступал вечер, когда Питер оставил ее у ворот двухэтажного дома и уехал, не сказав ни слова на прощание. Растерянная, оглушенная обилием впечатлений, Лорисс несколько раз потянула за шнурок с металлическим кольцом, мерно покачивающимся перед дверью. После того как в доме звонко залился колокольчик, ее охватило волненье. К двери так долго никто не подходил, что она успела перебрать в уме несколько вариантов, ожидающих ее в том случае, если никто ее так и не встретит. Один безрадостней другого.
Но дверь открылась. На пороге возник сухой, под стать Хариде, старичок. Даже не поинтересовавшись, кто она такая, он кивком головы пригласил ее войти. Переминаясь с ноги на ногу, Лорисс долго ждала, пока он прочтет письмо, которое передала для него Харида.
-Это правда, что Харида пишет о вас, деточка? - старичок посмотрел на нее близорукими глазами.
