— Давай попробуем, — сказала она тихо и печально, — только не верю я, что это поможет.
И мы тут же пошли к лестнице. Лил провела меня еще одним путем, через несколько проемов, сделанных специально, чтобы не обходить, а попадать с одной жилой улицы на другую как можно удобнее.
Я держала Лил за руку, она шла за мной, опустив глаза в землю. Когда лестница оказалась уже около моих ног, я поднялась на первую ступеньку, потом на вторую и потащила Лил за собой. Она машинально шагнула — и вот она уже в начале лестницы!
— Я стою в воздухе! — изумилась Лил.
— Не в воздухе! Ну, видишь, я была права. Ты можешь выбраться отсюда, и, наверно, все остальные — тоже.
— Тогда надо им сказать, они ведь, бедные, столько лет тут живут. Растанна, получается, ты нас всех спасешь!
И мы слезли с лестницы и побежали в городок. Когда мы рассказали Фленлипу и Оронту, что есть способ выйти отсюда, они немедленно стали собирать остальных, а нам велели ждать на небольшой площади около серой башни. Очень скоро все подошли к нам с Лил. Я думала, они все будут ликовать и кричать от радости. Некоторые, в самом деле, были счастливы и разговаривали друг с другом радостно и возбужденно, но остальные выглядели задумчивыми и озадаченными. Когда все местные жители собрались, Фленлип еще раз, для тех, кто не слышал, рассказал о том, каким образом все могут выйти отсюда и предложил собрать вещи и идти к лестнице.
— Всем нам достаточно четверти часа. Не опаздывайте!
Но тут, одна женщина, ее звали Тафния, громко сказала:
— Неужели мы все уйдем отсюда? И никто не видит, как же это будет ужасно?
— Да почему? — изумился Фленлип.
— А куда мы пойдем? — спросила Тафния сердито и расстроенно. — Ты вернешься к себе домой, твои родные еще живы. Ну, может быть, еще некоторые найдут свой дом и семью, Лилиана, конечно… А мы-то? Где мы будем жить, на что? Ведь ты об этом и не думаешь.
— Да, у нас там нет дома, работы. Зато там — все настоящее, наконец-то, и воздух, и небо, и солнце… Тафния, как ты вообще можешь так говорить? Неужели ты хочешь согласиться на жизнь под этим вот неживым солнцем, с этим всем старым хламом, только чтобы тебя кормили и поили, как ручного кролика?
— А ты знаешь, что такое бедность, голод, холод, болезни? Очень я сомневаюсь, Фленлип. У тебя-то и семья жила в достатке, и в училище тебя кормили и одевали, и тут тебе не приходилось бороться хоть за что-то. А мою семью когда-то из дома выселили, когда мы заплатить не смогли, потому что отец умер, очень я хорошо это помню, и никому мы не были нужны, и еды у нас не было. Потом мама нашла работу на ферме, а знаешь, каково нам было до этого? Рассказать тебе, как…
Тут один за другим заговорили и прочие, кто-то отошел и задумался, кто-то заспорил, началось что-то несуразное и шумное.
Наконец вперед вышел тот, кого я увидела первым в этом месте, человек, одетый в старинную одежду, он и выглядел старше прочих, в волосах кое — где уже виделась седина.
— Милые дамы и досточтимые кавалеры! Выслушайте меня, прошу вас. Я в этом месте дальше всех. У меня-то уж едва ли остался кто-то из родных, мне тоже нельзя надеяться, что тот, настоящий мир, меня встретит приветливо, как долгожданного друга. Но как же я скучаю по всему настоящему — людям, солнцу, небу… Нет, я пойду, и вас прошу — не оставайтесь здесь, в таком странном, неживом, сумасшедшем мире. Уйдемте вместе!
Спор продлился недолго. Тафния и еще две девушки колебались. Остальные очень хотели уйти отсюда, даже те, кто прожил тут долго и знал, что там, наверху, у них ничего и никого нет. Легче всего было решиться тем, кто здесь поженился, все-таки вдвоем не так страшно возвращаться, как в одиночку. В конце концов, Тафния и еще двое сомневающихся тоже решили идти, потому что оставаться здесь втроем им не хотелось.
— Как будем подниматься? — озабоченно спросил Фленлип.
— Давайте я возьму Растанну за руку, ты — меня, и так дальше. Как в сказке о волшебной монетке. Как к ней все прилипали по очереди… Может быть, и нас так получится, — предложила Лил.
— Попробуем, — кивнул Фленлип.
Мы взялись за руки, и я шагнула на лестницу. Фленлип смотрел в пустоту, куда наступила Лил и куда надо было сейчас шагнуть ему, с надеждой и страхом. Он сделал шаг за ней, и радостно обернулся к остальным:
— Все прекрасно! Хватайтесь за руки и за мной!
И вот, один за другим, в воздухе теперь шли по невидимым ступенькам жители этого странного мира. Каждый одной рукой держался за впереди идущего, а вторую подавал идущему следом. Хорошо, что лестница была довольно широкой и не крутой.
