— Посмотри на это, — он протянул свою рукоять, изогнутую в золотых языках пламени. — Пока они у нас — все вокруг будут нам врагами. Любой во Вселенной желает власти, прав и силы. И тех, у кого есть что-то из этого, другие ненавидят. Чем выше ты находишься, тем больше врагов наживаешь. А Хранители везде и всюду окружены ими.
Выдохнув, Фрациол заговорил размеренно, спокойно.
— Это не простое совпадение. За атакой такого рода всегда кто-то стоит. У кого есть возможности.
— Кто? Ты знаешь, кто в верхах Империи начал это? Может, мы сможем…
— Нет, Дийя. Запомни мои слова — все вокруг твои враги. Не верь им. Не верь и мне. Мы Хранители — не люди. Нас всегда можно заменить следующими, мы всего лишь оружие. А оружием всегда кто-то распоряжается. Откажешься подчиняться — либо заставят, либо найдут и уничтожат. Не думай, что ты на вершине мира из-за своего меча, Дийя. В любом случае тебя ждёт смерть по чужой воле.
— Я понимаю. Но разве это повод сдаться? Смириться с гибелью других и жертвовать всеми, кто стоит у меня на пути? Тогда чем мы лучше чудовищ, против которых воюем? Разве мы лучше Палачей Ниривин? Может, мы…
— Мы страшнее. И должны быть хуже, сильнее. Нельзя победить сильных, надеясь на жалость и миролюбие. А ты именно это и сделала. Скажи, Дийя, — он махнул рукоятью, блеснув резной оправой рукава. — Если бы я решил убить представителя Хайнрим и всех семиолоидов, ты бы смогла меня остановить? Ведь если задумаю такое, ни личная стража Императора, ни планетарные войска не станут мне помехой. Тогда, кто?
— В таком случае… — она запнулась, слова застряли в горле. Сказать их, значит признать его правоту. Дийя замялась, рубя Хранителя глазами, не в силах уже стоять на своём. — Я буду сражаться. Любой ценой.
— Почему тогда в тот день ты рискнула чужими жизнями? Отказалась от своего долга?
— Я пыталась найти другой выход.
— Вот и нашла! Смертей стало только больше. Если не начнёшь продумывать всё наперёд, то следующего шанса для тебя не будет. Тебе нужно знать своих врагов, но важнее — знать тех, кто рядом с тобой. Неизвестно, когда придётся направить меч против них. Знай слабости своих близких и подчинённых, их страхи, их сильные стороны.
Фрациол сел в открытую рядом капсулу, тяжело дыша. Он явно нервничал, злился, но будто старался сдержать гнев. Его слова стали столь тихими, что терялись за грохотом двигателей, ревевших где-то снаружи.
— Помнишь, что было на Квацоне-Ио? Хотя, наверно нет. Ты тогда двинулась вперёд, увела войска аж на другой полюс, а ниривинцы с мятежниками почти зажали вас в кольцо. Повезло, что они рассчитывали на битву с тобой.
— Да, — она выдавила на лице улыбку. — Махриденэ перебила почти всех тогда. Жаль, я не успела с ней встретиться. Хотя, вдвоём мы, вероятно, справились бы лучше.
— Не думаю. Солдаты Ниривин знали и знают, как сражаться с Хранителями. На каждую силу они могут найти подход и повезло, что готовились они к дальнему бою. С оружием Махриденэ вблизи она почти непобедима, так что, тогда нам всем повезло.
— К слову, я когда-то думала об этом. Разве молнии не сильнее на расстоянии? Она способна ударить по целому небу разом, тогда, почему?
— Как я и сказал — ты не знаешь тех, кто рядом с тобой. Молния тебе не огонь, и если я могу контролировать пламя и направлять его, то Махриденэ лишь наносит удар, а дальше стихия сама бьёт по врагу. Она может задеть не только чужих, но и своих. Молния опасна и неуправляема, это известно с давних пор, это…
— Знали во времена Танца. Конечно. Как я могла забыть, — она впилась уставшими пальцами в светлую кожу. — Может, ты прав. Мне следует больше думать, больше знать. Другая ошибка может стоить жизни тем, кого я поклялась защищать.
— Что? Ну да, — он отвёл глаза и рассмеялся. — Честно, я уже думал о другом. Не по душе мне бесконечно поучать. Захотелось вспомнить былое. Может, прозвучит странно, но я скучаю по Фронтовой дуге.
— Неужели?
— Да. В каком-то жутком смысле я рад, что было то восстание. Столица важна и красива, но это скучное место, и дворцовые приёмы с аристократами не для меня. Не будь необходимости разгонять изменников, думаю, впал бы в отчаяние.
— По мне, здесь, наоборот, спокойно. Хотя, в чём-то этот мир страшнее боевых. Как ты и сказал, иногда кажется, что все здесь что-то замышляют, планируют за спиной. Будто у всего есть глаза, которыми все за тобой смотрят. От такого становится не по себе.
— Да. В бою всё проще и понятнее. Надеюсь, через несколько лет снова попасть на дугу, — он прищурился и, презрительно цокнув зубами, поднялся и пошёл к выходу. — Но это будет после. Скоро мы прибудем к Его Величеству, так что отдохни, пока можешь. Перед Императором следует предстать без слабостей.
— Знаю, и ещё, — Дийя попыталась подняться, но боль кольнула плечо и повалила её обратно в капсулу. — Что за сплав, о котором сказал доктор? У имплантов.
— Нихром. Сплав титана и никеля.
