«Цели зафиксированы», — система известила о том, что я уже видел на экране. С лёгким щелчком на панорамных экранах возникли мерцающие зелёным прямоугольники. И я лишь повернул ключ на старт. Раньше такой ключ нужно было повернуть трём людям в кабине — двум пилотам и бортинженеру, но умельцы в нашем лагере заменили панель. И теперь я мог всем управлять один.
С диким воем понеслись ракеты. Канонада взрывов заставила землю болезненно вздрогнуть, извергнув иглы ослепительно белого яростного огня. Вырвались на десятки метров вверх алые языки пламени, заклубился зловещий чёрный дым, поднимаясь к самому небу.
Обвитая шлейфом пыли и розово-чёрного дыма, проступила, смахивающая на шахматную ладью, белая башенка диспетчерской вышки. И я шмальнул по ней ракетой, оставив лишь груду обломков.
Как стая испуганного воронья поднялись и закружились на виражах истребительные флаера по спирали то вверх, до самого «потолка» — километров пятнадцати, то спускаясь почти до земли. И солнечные лучи срывались россыпью золотистых искр со стеклопластика фонарей.
Найти меня они не могли. Благодаря режиму невидимости космолёта, я то переходил на тысячную долю секунды в будущее, то в прошлое, и возвращался в настоящее. Странный пугающий эффект. Будто проваливаешься в молоко, и тут же оглушает смертельная тишина. А через миг врывается шум турбин и воздух обтекает со свистом фюзеляж.
Встревать в «собачью свалку» я не стал. Лишь снизился и, подождав, когда эскадрилья уйдёт подальше от Утилизатора, ударил электромагнитным зарядом. И находясь на недосягаемой высоте, наблюдал, как флаера беспомощно кувыркаются, кружатся, как осенние листья.
Кто-то из пилотов ещё пытался бороться, кто-то просто катапультировался и спустился на парашюте. Но ни один не смог управлять машиной без помощи отключённой мною электроники. И даже хваленная супер-пупер защита им не помогла.
В глубине души шевельнулось нечто, похожее на злорадство, смешанное с жалостью, что по сравнению с этими пацанами я — мастодонт, ещё умеющий пилотировать машину по аналоговым приборам. А они этого уже не умеют, и всё их хваленное мастерство основано лишь на тех знаниях, что загрузили в наночип в башке. Вырубить его к чертям собачьим и они станут дебилами, марионетками, у которых отрезали ниточки.
— Гриня, садимся. Слышишь меня? Приём.
— Да, командир, — сквозь помехи прорвался голос Григория. — Иду на посадку.
— Не забудь автопилот включить.
Челнок, в котором сидел сейчас Гришка, мог взлетать, садиться и даже пристыковываться к звездолёту в автоматическом режиме. Крутая машина. Хотя ручное управление у него тоже имелось, и я обучил Гришку пилотированию. Но всё-таки сейчас он летел, управляемый автоматикой, а пилот лишь смотрел на приборы. Так, я считал, будет надёжной.
Зачистив место для посадки, я повёл космолёт на снижение. Сбросил скорость, выпустил закрылки. Шасси аккуратно коснулись полосы, заскрипели, завизжали покрышки о поверхность пластобетона. Лишь бы покрытие выдержало тяжесть моего боевого «слона».
С лёгким страхом всем телом ощущал, как прогибается, ходит ходуном подо мной земля, принимая в свои объятья неподходящий этому месту летательный аппарат.
Я вылез, усевшись верхом на космолете, нисколько не таясь и прекрасно понимая, что в своём ярко-оранжевом лётном комбинезоне предстану великолепной мишенью для противника. Впрочем, я совершенно этого не опасался — подкладка с тонким слоем вспененного нанопластика, по свойствам схожего со свинцом, но не в пример легче, спасала от радиации, но самое главное, отлично защищала от пуль.
Спрятавшись за флаера и ангары молодцы в бронежилетах и шлемах открыли огонь, поливая меня градом пуль. Но те отскакивали от меня, с тихим звоном ссыпаясь и барабанив по обшивке космолета.
Вытащил свою «пушку» — отличную штурмовую винтовку с двумя стволами и подствольным гранатомётом. Тяжеленная и громоздкая штука, но зато невероятно мощная.
Ракета врезалась в высокие ворота в грязно-белой стене, ограждающей взлётно-посадочную площадку от здания Утилизатора. Распахнулись массивные створки и через мгновение повисев на искореженных петлях, свалились с грохотом вниз, подняв клубы серой пыли.
Система вывела на стекло моего шлема карту из мерцающих зелёным огневых точек. Осталось лишь навести лазерный прицел и нажать на спусковую пластину. Короткая очередь сильной вибрацией отдалась в руках, передалась всему телу, так что даже зубы застучали. Стрела из ослепительных ярко-белых сгустков, вырвавшись на свободу, понеслась в пространство и врезалась в одного из неосторожно высунувшегося спецназовца. С тихим вскриком парень раскинул руки, показав на миг разорванную грудную клетку и рухнул на бетон. Вверх поднялся кружочек с цифрой +5. Отлично.
