"Где Изгой?" — прокричало мое сердце, но я не могла произнести, ни слова. Марианна бросилась к мужу, и тот крепко прижал ее к себе, закрыл глаза. Я смотрела на Фэй, словно ожидая ответа, но ведьма как раз целовала маленькую Камиллу, что то шептала ей на ушко. Про меня все забыли.
Я сиротливо стояла в стороне, чувствуя, как все холодеет внутри, как медленно немеют руки и ноги. Он не вернулся вместе с ними. Николас выпустил Марианну из объятий и что то шепнул Фэй на ухо. Ведьма кивнула и быстро вышла из залы.
Наконец то на меня обратили внимание. Марианна жестом позвала меня к себе и крепко обняла. Потом повернулась к Нику.
— Познакомься, это Диана. Она слишком много значит, для меня и я хочу, чтобы ты отнесся к ней с любовью.
Ник устало улыбнулся и протянул мне испачканную руку.
— Николас Мокану к вашим услугам. Кстати Диана, значит довольно много не только для тебя, милая, — шепнул он, но я услышала. Перехватило дыхание, я не смела надеяться, что понимаю его правильно.
Потом вдруг посмотрел на меня более пристально, перевел взгляд на жену:
— Ник, где он? Где Мстислав?
— Он остался там, я был вынужден уйти, у меня не было другого выбора. Рассвет был слишком близок, а задержаться на один день, значило подвергнуть опасностей Ками и детей. Я должен вернуться за Изгоем. Фэй кое что готовит для него, и я снова уйду. Ненадолго.
Марианна понимающе кивнула и осторожно вытерла ладонью кровь с лица мужа, погладила его по щеке.
— Ты вернулся…
— Конечно, вернулся, госпожа Мокану, даже не думайте стать вдовой, я вам не позволю.
Они словно отстранились от всего мира, и я почти физически ощущала их связь, они как единое целое каким то образом разделенное на две части. Такие разные и в то же время дополняющие друг друга, как частицы сложной головоломки.
— Он живой? — тихо спросила я и посмотрела на князя, чувствуя как сердце пропускает удар за уларом.
— Живой, но он тяжело ранен и, если я вовремя не отнесу ему противоядие — он умрет.
Я пошатнулась, перед глазами поплыли круги. Марианна успела поддержать меня за плечи:
— Ник! — с упреком воскликнула она.
— Это правда. У меня мало времени. Точнее у него слишком мало времени. Я вернусь обратно, как только Фэй изготовит лекарство.
Камилла обняла отца, прижавшись к его ноге.
— Да, папа обещал. Пап, Мстислав дал тебе кое что для нее, помнишь?
Ник погладил дочь по голове.
— Конечно, помню, милая.
С этими словами он сунул руку в карман на груди и протянул мне мою цепочку.
Я судорожно глотнула воздух. Изгой вернул мой подарок.
— Он попросил, чтобы я передал тебе и сказал, что он не забыл. Возьми.
Я отрицательно качнула головой.
— Нет, пусть он сам…пусть он вернется и отдаст мне.
Мною овладело странное чувство — если я сейчас возьму цепочку, Мстислав не вернется. Словно эта тоненькая ниточка удерживала его в живых. Слово, которое он дал мне. Хотя нет, Мстислав ничего не обещал мне. Никогда.
— Все так плохо с ним? — тихо спросила я.
— Все было очень плохо, когда я оставил его там, и я не уверен, что найду его живым, но я поклялся, что вернусь за ним. Он спас нашу дочь, только благодаря нему Камилла снова с нами.
Николас ушел ближе к вечеру. Я запрещала себе думать о плохом. Просто поставила барьер между мной и образами смерти, которая стучалась ко мне в душу. Я занялась малышками, которых привел Ник. Мы с Фэй и Марианной помогли им искупаться, переодеться. Накормили несчастных и разместили в комнатах для гостей. Но они яростно противились, и пришлось дать им возможность спать вместе в одной комнате. Их ждал глубокий сон. Я знала, что детям–вампирам нужен отдых. Они спят как люди. Особенно если истощены и обессилены. Мы поставили кровати в одну большую спальню и разместили их всех вместе. Я смотрела на маленькую Ками, так похожую на Мстислава и радовалась каждому ее жесту, каждой улыбке. Я видела как ревниво ее обнимает мать, словно боится отпустить хоть на минуту. Я любовалась ими обеими и с гордостью понимала, что есть в этом и моя заслуга, пусть маленькая, но есть. Камилла жива и я приняла участие в ее судьбе и довольно немаловажное.
Я никогда раньше не задумывалась о детях. Я любила их, но они были чужими, далекими. Конечно милыми, нежными, забавными, но никогда я не ассоциировала себя с материнством. И именно сейчас я поняла, что тоже хотела бы быть матерью. Познать эту бесконечную радость растить своего ребенка. Частичку меня. Только я уже хорошо знала о физиологии вампиров — у нас с Мстиславом детей быть не может. Никогда. А ни с кем другим я детей не хотела.
Когда стихли голоса, все разошлись по комнатам, я снова подошла к окну и посмотрела на небо. Я тихо молилась. Пусть хоть кто то там, наверху, услышит мои молитвы. Ведь Бог любит даже грешников. Они все его дети. Пусть позаботится о Мстиславе. Пусть простит и пощадит его. Пусть вернет его мне живым, и я клянусь, что уйду, перестану преследовать его. Я начну жить своей жизнью. Возможно, даже уйду в монастырь, потому что другие мужчины мне не нужны.
Какие яркие звезды на небе. Пусть он их тоже увидит, сегодня, вместе со мной.
