Я помялся, но все же осмелился встать ровно в ту точку, которую только что гипнотизировал «современный» Бодрийяр. Никакие леденящие душу ощущения меня не настигли. Лампочка, свисающая аккурат над моей головой, не помаргивала, как в фильме ужасов, а образ Германа с окровавленными руками передо мной не появлялся.
Оуэн указал в мою сторону рукой суверенным видом, как бы демонстрируя то, что говорил правду:
– Люди боятся того, чего не понимают. А мозг обращает в ужас то, что не может интерпретировать иначе. Всему и всегда необходимо логическое объяснение и то, что укрепит доказательную почву. Мы с тобой – живые аргументы друг для друга, стирающие теории врачей в прах.
– Значит, сегодня ничего интересного не будет, – шутливо отозвался я.
– Я знал, что тебе нравится, когда страшно! – поднялся со своего места весьма повеселевший мистер О, на ходу придумывающий индульгенцию своим предыдущим выходкам. – Но один монстр к нам все же заглянет.
Крышка старого люка заскрипела. Я инстинктивно сделал несколько шагов назад, практически врезаясь спиной в своего спутника. Мужчина положил мне руку на правое плечо.
– Доброе утро, мама, – обратился он к невидимому силуэту, еще не появившемуся из тьмы.
– Здравствуй, Джерри.
Старушка медленно вышла на свет и заняла аккурат то место, что еще несколько мгновений назад гипнотизировал ее сын.
– Вы все посмотрели? – без тени эмоций произнесла пожилая женщина, глядя только на своего взрослого ребенка, но не на меня.
– Ага, – вновь равнодушно заговорил Оуэн и повел меня к выходу. – И мы уходим.
Любезного стариковского приглашения на чай, очевидно, не последовало. Джереми не торопил меня к выходу, однако за плечо держал довольно крепко.
– Джерри, – вновь произнесла миссис Бодрийяр. Ни мать, ни ее отпрыск не обернулись друг на друга. Разговор они продолжали вести как бы «из-за спин».
– Да?
– Если ты решил натянуть на себя преступную личину, хотя бы не повторяй ошибок не своего прошлого.
– Пока, мама.
Мы поднялись в каморку, а затем – быстрым шагом миновали торговый зал.
Когда рука мистера О коснулась дверной ручки и колокольчик уже зазвенел, я тихо обратился к мужчине:
– Ошибка – это я?
– Это Реймонд, – мой собеседник качнул головой и подкатил глаза. – Она может все отрицать, но прекрасно знает и чувствует, что мальчик вернулся.
<p>Глава 3</p>Автомобиль Джереми был припаркован в половине квартала от кафе, в котором мы завтракали. День медленно приближался к полудню, и улицы начинали заполняться все большим количеством прохожих.
