Изгой полностью

Не оглядываясь на горе-родственника, Герман опустил взгляд в пол. Горький опыт научил его справляться со всем: он больше не страдал от ужасающих видений, не испытывал жалости к тем, кому не повезло оказаться на месте его жертвы, и даже не боялся собственного отца. Однако теперь, оказавшись наедине с ситуацией, в которой гнилой порок Валериана и Николаса должен был открыться их матери, он был потерян. Другого способа забрать уготованные для Бизе деньги просто не существовало. К постели родителя могла подойти лишь Ангелина, и только правда о беде, в которой оказалась семья, могла подтолкнуть женщину к тому, чтобы просить умирающего об огромных суммах.

– Отец из рук вон плох, мадам, – холодно заявил старший. – Но я сделаю все, что в моих силах.

– Это неправильный ответ, – держательница оскалилась и прищурилась одновременно. – Один день я готова подождать. Затем загорится не ваш эшафот, а прилавки, вместе со старыми сморчками.

– Но мы… – понизив тон, гулко проговорил молодой мужчина. – …Могли бы с вами договориться. В силу вашей долгой дружбы с отцом.

Мадам поменялась в лице. Ее прищур сменился уничижительным взглядом, а желание вести светские беседы как испарилось.

– Верно говорят, признак Бодрийяра – пустая голова! – гаркнула Бизе. – Да что там Бодрийяры, слабоумием страдают именно те, у кого под исподним – много лишнего! Леди!

Присутствующие в гостиной постоялицы разом поднялись и обратились в сторону Валериана, сделав по направлению к нему несколько шагов. От недавних смешков не осталось и следа. Казалось, обиженные судьбой женщины готовы были разом выплеснуть всю ненависть к мужскому началу, скопившемуся за годы службы. По указке Мадам девицы превращались в сирен – жестоких и быстрых, крайне осведомленных в слабых местах противоположного пола.

– Шли бы вы, голубчики, да поторапливались, – процедила сводня, не отводя взгляд от Германа. – Мне хватило рук одной девицы, чтобы запустить огонь из-под полы. На разгром вашей лавочки я отправлю всех сразу, не сомневайтесь.

Старший сделал несколько быстрых шагов в сторону Вэла и вновь схватил его за шкирку, собираясь вытащить на улицу тем же способом, что доставил внутрь.

Братья поспешили направиться к выходу.

– Завтра ближе к полудню жду, – кричала им вслед Мадам Бизе. – Иначе собачки тоже окажутся в курсе Бодрийяровских делишек!

Встреча с Бобом не входила в мои планы.

Но, как оказалось, входила в планы Джереми, о чем он не посчитал нужным меня предупредить.

– Я думал, ты приехал показывать мне ключевое место из прошлого, а не общаться с моим боссом, – только и успел бросить я, завидев знакомый мне грузный силуэт издалека. Руководитель квест-клуба гордо восседал за круглым столиком, который, словно плохо подобранная одежда, был ему мал.

– Приятное с полезным, Боузи, – подмигнул мне Оуэн. – Когда ты «дед», времени на все остается не так уж и много.

То, что Джереми назвал своей «комнатой», оказалось небольшим дизайнерским кафетерием, площадь которого помещалась примерно в пятидесяти квадратных метрах. Розовые оттенки оформления заведения совершенно не сочетались ни с воспоминаниями о предполагаемой бывшей спальне мальчиков-Бодрийяров, ни с грубовато-топорной натурой Боба, которого с легкостью можно было бы представить в любом баре нашего города за кружечкой разливного, но только не здесь.

– Ну просто Рик и Морти![26] – забулькал от гогота Боб, как только мы подошли ближе. – Чем теперь занимаетесь? Путешествуете во времени?

– И как ты угадал? – мой бывший заказчик привычно оскалился и занял место напротив толстяка. – Извини, друг, очки не сниму. Вчера хорошо отдохнул вечером.

– Да ради бога. – отмахнулся толстяк. – Что я, не понимаю таких вещей, что ли?