Тромвал разложил по стопкам бумаги. Прочитанные отправлялись в переносную печку, принесённую специально для этих целей. Пришлось пойти на дополнительные меры предосторожности. Из-за неё жара в доме стояла невыносимая, но тут ничего не поделать.
Подпалив бумаги, Тромвал прикрыл дверцу и вышел на улицу. После полумрака в доме яркое полуденное солнце вмиг ослепило. Ему пришлось постоять, прикрыв глаза, пока не вернулось зрение.
— Давненько же ты не выходил, — заметил Ковин. — Засиделся в этой хибаре.
— Да нет, выхожу я несколько раз в день. — Тромвал щурился, разглядывая видневшиеся вдали башни замка. — Все удобства на улице.
— Гадишь соседям, значит, — ухмыльнулся Ковин. — Пошли, хотелось бы успеть к началу.
Они двинулись на север. Тромвал действительно засыпал на ходу, чем изрядно удивил своего спутника. Тому приходилось то и дело будить его, ни о каких прямых улицах в здешней части города не слышали. Без этого Тромвал добрался бы к замку с расквашенным носом и лбом. Один раз он встретился с углом дома, когда Ковин решил, что его товарищ вздумал пошутить. Припухлость на лбу, грозящая перерасти в синяк, теперь красноречиво свидетельствовал об обратном.
Вскоре они добрались до Левой руки, разделявшей город на бедную и богатую часть. Но здесь это разделение смазалось. С обеих сторон высились деревянные постройки, и прошло немало времени, прежде чем слева начали появляться каменные.
Тромвалу засыпал, но продолжал идти вперёд. Ковин не будил его, только посматривал, как бы тот не рухнул посреди дороги. Постепенно людской поток становился всё плотнее, и пришлось снова смотреть по сторонам.
— Надо было взять лошадь, — пробормотал Тромвал. — И добрались бы спокойно, и я выспался.
— И внимание ненужное привлёк, — добавил Ковин. — Тебя могли видеть в компании летар, и не один раз. Меньше всего нам нужно внимание окружающих.
— Да знаю. — Тромвал поднял голову и поглядел на ворота замка. До них оставалось не так уж много. — Просто устал я.
— Когда-нибудь отдохнёшь. Если хочешь — бери лошадь. И к закату отправишься отдыхать навсегда.
— Я слишком занят, чтобы умирать, — тихо произнёс Тромвал. — Надеюсь, лавочки у фонтана будут свободны.
— Даже не думай садиться, ты же сразу уснёшь.
— Думаешь, я стоя не усну? Мне достаточно опереться на человека в толпе и ты услышишь храп.
— Вернёмся в хибару, ляжешь и отдохнёшь. Я прослежу, чтобы ничего не случилось за это время.
— Было бы неплохо. Когда там обращение? Мне вдруг резко захотелось обратно.
Они вышли на площадь. Несмотря на беспорядки, торговцев собралось немало. Никакие поджоги и бунты не могли отбить желание подзаработать. Тоннель между Лейл Кином и Вердилом открыт постоянно, но только летом здесь собирались торговцы со всего материка.
Тромвал разразился кашлем от разнообразия запахов. С Запада частенько привозили специи, необычные фрукты и овощи.
— Вот теперь я точно не усну. — Он скривился, прикрывая нос рукавом белой рубашки. — Как тут можно стоять целый день. Да я до завтра запахи различать не смогу.
— Привыкнуть можно ко всему, — выдал мудрость Ковин, прокладывая путь в толпе зевак. Часть из них собралась поглазеть на товары, другие гуляли по рынку, ожидая появление Кардела.
— Как хорошо, что мы поселились вдали от этой суматохи.
Они добрались до центра площади, к фонтану, но подобраться к лавочкам не удалось. Вокруг толпились люди. Летом в Вердиле припекало нещадно, а солнце едва подобралось к вершине вулкана.
— В такие моменты я всегда завидую Гепарду и Сове, — прошептал Тромвал. — Стоит им появиться где-нибудь в своих плащах и вокруг сразу появляется свободное место.
— Поосторожней с этими именами, — предостерёг Ковин. — За них можно поплатиться жизнью. Смотри, похоже, начинается.
Тромвал поглядел на вершину стены. Солдаты выстраивались у бойниц. Окружающие это тоже заметили, и толпа двинулась к воротам, пытаясь занять место поближе. Стража зашла в замок, и подвесной мост медленно пополз вверх, закрывая единственный путь. Тромвал улучил момент и уселся на освободившееся место. Пусть и спиной к замку, но так он слушать пришёл, а не смотреть.
— Давно такого не случалось, — заметил он, поглядывая через плечо. — Лет десять точно. Поднять мост означает выказать недоверие к народу. Что-то назревает.
— Сейчас узнаем. — Ковин кивнул на вершину стены. Там появился мужчина с чёрными волосами, одетый в броню королевской стражи, белые доспехи с фениксом на груди. — Кардел собственной персоной. Может, убить его? Столько проблем решим.
— Не решим, смерть всё усугубит. Его сторонники превратят Кардела в мученика, умершего за правое дело и добавят себе последователей.
— Жители Вердила! — раздался едва слышный за гомоном толпы голос. — Прошу тишины! У нас нет силт ло, способного перекрыть ваш шум!
Толпа медленно затихала. Изредка раздавались выкрики торговцев, решивших воспользоваться моментов для завлечения покупателей, но их быстро заткнули.
