Изгой. Проклятье клана полностью

А затем вовсе все затихает. И это становится немного не по себе. Но я на чеку, я наготове, я привык и не к таким ситуациям. Я привык к чему угодно.

Я поднимаюсь, немного разминаю ноги, плечи, шею. Арбалет из рук не выпускаю, прислушиваюсь. Не слышно никакого шороха, ни криков животных, тем более птиц. Тишина.

Тьма сгущается, но впереди, за поворотом узкой улочки, мерцает бледное свечение. Не огонь, не луна – что-то другое. Холодное, почти жидкое, оно струится между камней, облизывает почерневшие стены домов.

Я встаю. Арбалет – в руках.

Страх? Нет. Я не помню, когда боялся в последний раз. Страх – для тех, у кого есть слабости. А я – железо. Я – клинок, закаленный в сотнях схваток. Что бы это ни было – оно ответит мне или падет.

Улочка узкая, как щель между зубами. Стены домов наклонены, будто хотят схлопнуться, раздавить незваного гостя. Но я иду. Шаг. Еще шаг.

Камни под ногами скользкие, поросшие мхом. Воздух пахнет сыростью и чем-то еще – горьким, как дым от сожженных трав.

Свечение становится ярче. Оно пульсирует, будто дышит.

Может, ловушка? Может, князь знал, куда я пойду?

Я усмехаюсь. Пусть пытаются.

Поворот. И – оно. Фигура из света. Бесформенная, но в то же время – что-то в ней есть от человека. Только без лица, без пола, без четких границ. Просто сияющий ореол, а внутри – пустота, гуляющий ветер.

Оно не нападает. Не шевелится. Просто стоит.

Я поднимаю арбалет.

— Говори. Или исчезай.

Тишина.

Потом – голос. Но не звук. Словно кто-то вложил слова прямо в голову, минуя уши.

"Зоран..."

Мои пальцы сжимают оружие.

— Кто ты?

"Тень прошлого. Отражение. Ты звал – и я пришла."

— Я никого не звал.

"Звал. Не словами. Кровью. Болью. Ты ищешь то, что потерял."

Я молчу.

"Иди на север. Там – врата. Там – правда."
Свечение меркнет, растворяясь в ночи. Фигура тает, как дым над угасающим костром. Я остаюсь один в глухой тишине, сжав арбалет до хруста в суставах.

Несколько секунд я выжидаю, всматриваясь в темноту. Появится снова или нет? Что это было – видение, предупреждение или ловушка?

Если бы подобное явилось мне в моем мире, я бы списал всё на недосып и стресс. Решил бы, что схожу с ума, что пора на покой – в больничную палату с мягкими стенами. Довоевался.

Но этот мир другой. Здесь всё незнакомо, всё – как страницы книги на чужом языке. Сколько понадобится времени, чтобы расшифровать эти знаки? Месяцы? Годы?

Призрак... Дух... Я даже не понял, мужчина это или женщина. Только свет и шепот в сознании.

Идти на север. Почему бы и нет?

Конечно, это может быть очередная уловка князя. Да, он казался мне жирным, изнеженным барином, но я плохо представляю, на что он способен. У него должна быть магия – сильная, коварная. Иначе как он удерживает власть?

Я мог бы пойти сейчас – сорваться с места и докопаться до истины. Но не сделаю этого. В доме спят мои люди. Пусть среди них есть предатели, но я – не предатель. Я дал слово.

Если кто-то из них поднимет на меня руку – убью, не моргнув глазом. Но свои обещания выполню.

Мы договорились: я стою на страже. И буду стоять до рассвета.

Как только они проснутся, соберемся, проверим снаряжение и двинемся дальше – исследовать этот проклятый город.

Я до конца не понимаю, зачем князь закинул меня сюда. Вернее, не меня – моего предшественника, того, чей клан он хотел стереть с лица земли. Но князь не учел одного: в этом теле теперь я.

Я не тот жалкий слизняк, который будет ползать у его ног, вымаливая пощаду.

Нет. Я – другой.

Сначала разберусь с этим местом. Пойму, почему оно меня влекло. А там... Если это не бред, и я действительно застрял в чужом мире – что ж, могу и здесь обосноваться.

Я возвращаюсь на пост, прислоняюсь спиной к шершавой стене. Арбалет лежит на коленях, тетива натянута. Готов.

Многих этот город-призрак сломал бы. Но не меня.

Тишина вокруг – неестественная, давящая.

Почему они ушли? Люди жили здесь годами, терпели холод и лишения... И вдруг – бросили всё. На то должна быть причина. И я найду её.

Осторожно. Чтобы никто не догадался, что я – чужой в этом теле. Чтобы никто не понял, что я не знаю правил их игры. Но игра уже началась. И я не намерен проигрывать.

Ночь тянется, как смола – густая, липкая, бесконечная. Веки наливаются свинцом, каждое моргание становится маленькой битвой. Я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони – боль, острая и ясная, прогоняет дремоту. Но этого мало.

Тогда я закрываю глаза и ищу внутри себя это – ту самую нить магии, что едва теплится в груди.