За восемь дней до Тверской колонии из Москвы можно добраться ползком, но бумага все путешествовала по темным закоулкам родной пенитенциарии, а в канцелярии суда всё пили чай: как ни позвонишь туда – все звон чашек да бабий говорок. Они мне, признаться, надоели, но уж и я их, слава богу, достал!
День как раз на восьмой, когда я заученно поинтересовался у неизвестной мне канцелярской тетки, когда же будет выполнено решение суда, а она мне заученно что-то отвечала, в трубке, перекрывая звуки утреннего чаепития, раздалось обращенное к моей собеседнице, нетерпеливое:
– Люся, давай скорее, чай стынет!
И работник канцелярии Мосгорсуда, недостаточно прикрыв трубку ладонью, сказала коллегам, а я, в тихом восторге, тут же дословно записал. Она сказала:
– Да тише вы, ёб вашу мать, это этот звонит, как его, козла… Шендерович!
А вот коленце из судьбы другого моего приятеля-бизнесмена.
В один прекрасный день некий сотрудник его фирмы взял из кассы семьдесят тысяч долларов и исчез.
Бизнесмен обратился в милицию. Там даже не стали делать вид, что собираются кого бы то ни было ловить, сказали: ищи сам, нам не до того (что можно считать проявлением как искренности, так и особого цинизма).
Тогда бизнесмен через своих знакомых вышел на офицера ФСБ, и офицер ФСБ пообещал свести его с бандитами, заведующими в этом районе Москвы организованной преступностью: за отдельные деньги бандиты согласились помочь борьбе с преступностью неорганизованной.
Встреча состоялась. Бандиты пообещали бизнесмену найти беглеца и «вынуть» из него злосчастные 70 тысяч. Бизнесмена ознакомили с расценкой работы (50% от «вынутой» суммы), и он с расценкой согласился. А что ему оставалось?
Бандиты обещали через какое-то время перезвонить и слово свое сдержали. Позвонив, они сообщили моему приятелю три вещи: первое – что найти беглеца не смогли, второе – что больше заниматься этим они не намерены, других дел по горло; и наконец, третье – что он должен им три штуки баксов.
– За что? – спросил бизнесмен.
На том конце провода подумали несколько секунд и ответили:
– За знакомство.
Бизнесмен подумал, что это такая шутка, но через неделю ему позвонил тот самый бандитский связной (по совместительству офицер ФСБ) и передал, что «обстановка накаляется» и «ребята ждут бабок».
И еще полгода потом бизнесмен вертелся угрем, а обиженные пацаны, которым не было заплачено за знакомство, искали его со своими раскаленными утюгами и корешами из ФСБ.
А власти удивляются, что мы не платим налоги.
В тот же самый исторический период, в 1998 году, в одном немаленьком московском банке, ориентированном на «нефтянку», проходили серьезные переговоры. Высоких переговаривающихся сторон, желающих поучаствовать в контроле над трубой, было пять:
банкир (мне об этом впоследствии и рассказавший);
вор в законе;
чеченский полевой командир;
генерал ФСБ;
заместитель генерального прокурора Российской Федерации.
– И что? – поинтересовался я.
– Прекрасно договорились, – успокоил банкир.
Дело было в девяносто девятом.
Заехал я по неосторожности к приятелю молодости, ныне известному адвокату N., на дачу. То есть, я думал, что это дача, а это оказался крепостной замок с видеонаблюдением по периметру, среди других таких же. Все эти охраняемые асьенды находились, разумеется, еще и за шлагбаумом с охраной.
Дело происходило в подмосковном поселке (в прошлом – обиталище старых большевиков). Впрочем, во времена большевиков ни шлагбаума, ни видеонаблюдения здесь не было. А доживали в этом поселке свои жизни – летом, в зеленом казенном домике – моя твердокаменная бабушка с дедушкой, недорепрессированным троцкистом…
Но времена изменились, изменились и дачники.
И вот выводит меня адвокат на опоясывающую балюстраду третьего этажа и начинает обзорную экскурсию.
– Видишь, – говорит, – домик? Это домик судьи. Судя по размерам домика, если судья был человеком честным, то ему удавалось это хорошо скрывать.
– А вот, – говорит адвокат, – домик прокурора. Тоже неосторожный человек.
– Почему?
– Надо было сначала уволиться, а потом строить такой домик. Вот, гляди сюда…
По соседству виднелся немаленький участок, плотно загруженный импортными стройматериалами.
– Это участочек следователя по особо важным делам. Он через год уволится, уйдет в бизнес и уже тогда начнет строительство.
Я не понял связи.
– Вот и следствие не найдет связи, – объяснил адвокат. – Между таким домиком и предыдущим местом работы.
Тут я помаленьку начал понимать, куда попал. Но впереди у меня было еще много открытий.
– Это дом главы местного РУБОПа, – продолжал экскурсию адвокат. – А рядом – дом местного авторитета.
Между домами, которые уместнее было бы назвать усадьбами, не наблюдалось даже забора. На общей лужайке красовалось барбекю. По вечерам, после рабочего дня, глава РУБОПа обсуждал с авторитетом ход его поимки…
– Теперь смотри.
Мы перешли по балюстраде на другую сторону дома.
– Видишь? – сказал адвокат. – Это дом генерала ракетных войск.
