Президентство Ельцина должно было закончиться летом 2000 года, и телекомпания НТВ заблаговременно сняла про Бориса Николаевича документальное кино. Так сказать, на посошок.
Делал это кино кинорежиссер Сергей Урсуляк, и к Новому, 2000-му сделал его почти полностью; оставалось произвести некоторые технические операции – свести звук, накатать титры… В запасе было полгода.
31 декабря 1999 года, с утра пораньше, Урсуляк с чистой совестью отключил мобильник и пошел с друзьями – не в баню, но вроде того. В общем, отдыхать.
Практически одновременно с Урсуляком пошел отдыхать президент Ельцин – и вся страна встала на уши. Встало на уши и НТВ: прощальный фильм про «Большого Бена» надо было давать сегодня.
А режиссера дома нет и по мобильному он «временно недоступен». И друзья, с которыми он провожает старый год, «временно недоступны», причем уже несколько часов. И жена на грани нервного срыва, потому что из «Останкино» ей звонят каждые пять минут.
А счет уже и шел на минуты. К подъезду дома, где жил Урсуляк, послали машину и еще одну с мигалкой, чтобы сократить время пути в «Останкино» до минимума. Машина есть, мигалка есть, Урсуляка нет.
В пятом часу он вошел во двор своего дома и увидел: у подъезда стоит милицейская машина, а навстречу, чуть ли не в тапочках по снегу, бежит простоволосая жена с криком «Сережа!».
Всякий, у кого есть дети, поймет, что испытал в эту минуту бедный Урсуляк.
– Сережа, – кричала жена, – Ельцин ушел в отставку!
Тот самый судьбоносный день – 31 декабря 1999-го, репортаж по РТР: «Исполняющему обязанности президента Владимиру Путину был передан ядерный чемоданчик» (в кадре – Ельцин, Путин и офицер с чемоданчиком). И – далее: «Также исполняющему обязанности были переданы
В кадре – Ельцин, Путин и Алексий Второй…
Был у нас в программе «Итого» такой персонаж – Виктор Семенович Ельцов…
Он на самом деле и был, и есть – Виктор Семенович Ельцов. Обнаружен нами в картотеке «Мосфильма». Выразительное имя плюс типаж главы партхозактива решили его судьбу, и Виктор Семенович стал главой администрации выдуманного нами города Федотово, основателем движения «Держава-мать». Лазил в шахты, ездил к ткачихам, говорил патриотические пошлости… Короче, делал все, что делают
Надо заметить, что актер так вжился в роль, что по окончании карьеры в программе «Итого» изготовил визитную карточку, на которой был изображен флаг России и, без лишних подробностей, красовались его фамилия, имя и отчество. Ельцова еще пару лет узнавали на улицах, справлялись о политических перспективах…
А в феврале 1999 года мы снимали приезд Виктора Семеновича на ферму. Это была пародия на типовой выезд областного руководителя в народ: Ельцов вышел из машины, дежурный холуй накинул ему на плечи белый халат – и «федотовский глава» пошел в коровник. По дороге с деловым видом пощупал комбикорм. При встрече с народом пообещал поддерживать отечественного производителя. Всё по сценарию.
Сюжет вышел в эфир – и мы о нем забыли. Ровно на год.
А через год, в феврале 2000-го, на другую ферму приехал будущий президент России Владимир Владимирович Путин. Он вышел из машины; кто-то набросил ему на плечи белый халат – и наше всё в окружении местного начальства двинулось навстречу селянам…
Мы смотрели это в новостях, сидя в «Останкине».
– О, – сказала Лена Карцева, режиссер «Итого». – Смотрите. Прямо как наш Ельцов.
Тут будущий президент Путин свернул с дороги, подошел к тележке с комбикормом и начал с задумчивым видом мацать эту дрянь руками. Мы рухнули на пол со стульев. Когда будущий президент России заговорил о поддержке отечественного производителя, мы, икая от смеха, уже рылись в кассетах.
Параллельная склейка дала обратный эффект: стало уже не до смеха.
Смешно, когда пародия похожа на оригинал. Но каким надо быть оригиналом, чтобы соответствовать пародии, сделанной заранее?
Летом 2000-го главный раввин России Адольф Шаевич прогневал администрацию нового президента поддержкой Гусинского. Ему позвонили и предложили подать заявление об уходе.
Адольф Соломонович, говорят, спросил только: «Кому?»
Дело было в Альпах, зимой двухтысячного.
Накатавшись, я неторопливо спускался в австрийский городок, где мы снимали пансион. На очередном повороте лыжни я увидел сидящую на поваленном дереве Женю Альбац, чему удивился не слишком сильно: русских туристов на Рождество – половина Альп, и мимо меня в тот день проехали по склону несколько человек из московской тусовки.
Между тем Женя среагировала на мое появление как-то совсем неадекватно.
– Витя-я… – низким голосом протянула она и даже замахала на меня руками, как на привидение. – Витя-я…
И замолчала, явно сраженная увиденным.
