Впрочем, у этих охранных грамот есть профессиональные разновидности. Например, в фирмах, специализирующихся на шоу-бизнесе, считается очень правильным повесить на видном месте фотографию хозяина фирмы рядом с Кобзоном.
Тоже почему-то хорошо помогает от рэкета.
Кстати, вы не знаете, почему?
Плюньте тому в глаза, кто скажет, что при Путине меня не пускают на телеэкран. Отнюдь! Вот краткий перечень предложений: принять участие в обсуждении выступления футбольной сборной России на Евро-2004 (НТВ), выступить экспертом в программе о проституции (Первый канал), поучаствовать в ток-шоу на тему «Борода – признак ума?» на РТР…
(Я представил себе это шоу: Солженицын против Лужкова… – и решил, что обойдутся без меня. Тем более, я давно сбрил бороду – и уже не очень точно представлял, на чьей стороне мне выступать в ходе этих, столь важных для судеб России, дебатов на государственном канале…)
А летом 2004-го позвонили из «Российской газеты» – говорят, у нас вопрос дня, не согласитесь ли ответить? А только что боевики захватили Назрань, Кавказ полыхает… Давайте, говорю, отвечу.
Ну, они и спросили:
– Какая у вас дневная норма спиртного? Вопрос дня!
В Самарканде, в гостинице, сбылась моя давняя мечта: увидел туркменское ТВ. Золотой профиль Туркменбаши в верхнем углу – в лавровом венце, буквально! Сам Отец Туркмен неторопливо, со вкусом, распекает нерадивых министров, мешающих ему обеспечить народу окончательное счастье. Вечно танцующие дети; потом девушка в национальном наряде рассказывает о трудовых успехах на фоне фанерного щита с цветущей долиной. Потом группа военных долго играет на местном струнном инструменте. В центре – вундеркинд с таким же инструментом (народ и армия едины). Потом – новости: полторы минуты в кадре, почти без склеек – пустыня и работающий в ней ударник-экскаватор.
К этой журналистике мы помаленьку приближаемся (см. программу «Время»). Пустыня со временем приложится обязательно…
Времена возвращаются лицами и лексикой.
В июне 2003-го в программе «Время» появилась неизвестная мне правительственная тетка с арбузными щеками и сообщила:
– В нашей стране дети до пятнадцати лет подлежат отдыху!
…принадлежит моему, слава те господи, бывшему, товарищу по работе Владимиру Кулистикову (партийная кличка Вован). Уйдя с НТВ на руководящую должность на ВГТРК, Вован объяснял перешедшему следом журналисту базовые принципы новостной работы на государственном телевидении.
Инструктаж был так хорош, что его начали передавать из уст в уста в дословном виде:
– У нас верстка простая: первое – Путин, второе – Путин, третье – Путин. И сиди, «бабло» получай!
Формула вышеописанного Вована напомнила мне одну старую телевизионную байку.
В позднесоветское время в «Останкино» пришел заместитель министра обороны: записать поздравление с Днем Советской армии. Сел в студии, положил перед собой листок – и все по листку, не поднимая головы, оттарабанил.
– Товарищ генерал, – предложил гостю режиссер, любитель прекрасного, – вот видите: красный огонек горит? Это телекамера. Вы туда все это скажите, там – миллионы телезрителей, и вы к ним обращаетесь…
На все эти демократические изыски генерал ответил с военной прямотой:
– У меня один телезритель – министр обороны.
Зима 2000 года, горные районы Чечни. Командующий федеральными войсками генерал Казанцев угощает журналистов и в застолье добродушно шутит:
– С вас всех, – говорит, – надо снять по паре дней отпуска. Смотрите, куда я вас привел! Красота! Горы, сосны, воздух… Швейцария!
– Лишь бы швейцарцы не вернулись, – мрачно заметил телеоператор N.
Лужков, человек без комплексов, говоря о рачительном ведении городского хозяйства, начал вдруг цитировать «Скупого рыцаря». Цитировал, разумеется, своими словами, на радость психоаналитикам. В частности, упомянул Юрий Михайлович
У пушкинского Рыцаря, как сейчас помню, сундуков было шесть. А у московского мэра где-то, стало быть, есть и седьмой.
Я бы на месте Счетной палаты этим фактом заинтересовался.
Осенью 2003 года жители российских городов регулярно натыкались на плакаты с сентенцией большой мыслительной глубины: «Пробуждение РОССИИ, ее движение к ЕДИНСТВУ – неужели в этом не вся ее история?».
Вопрос носил характер риторический: к тому времени уже всем было ясно, что именно в движении к ЕДИНСТВУ – вот такому, заглавными буквами пропечатанному, – и состоит вся, как есть, история России. Тем более если автором этого умозаключения является не хрен собачий, а Пушкин, и писано это им, как утверждает плакат, в письме Чаадаеву.
Задумчивое лицо Александра Сергеевича над цитатой не оставляло сомнений: именно Грызлов и Пехтин грезились поэту как светлое будущее России.
