– Глупости? После того как я рассказала тебе о разрыве с Трэвисом, ты не разговаривала со мной несколько недель. Ты оправдывала его и осуждала меня. Обвиняла меня в том, что у меня хватило смелости покончить с тем, кто причинял мне боль. А почему? Потому что никогда не пыталась посмотреть дальше своего носа, иначе заметила бы, как Трэвис заставлял меня чувствовать себя мелкой и никчемной букашкой снова и снова. – Я немного перевела дух и продолжила: – На моем плече синяк. Сказать, кто его поставил? Твой дорогой, твой драгоценный и неприкасаемый Трэвис. Он вчера напился и сошел с ума. А кто за меня заступился? Томас! – я встала и тоже подошла к плите. – Ты когда-нибудь так поступала, мама? Ты когда-нибудь защищала меня?
Обескураженная моими словами, она вздрогнула.
– Что значит у тебя синяк на плече? Почему ты мне не сказала? – она развернула меня спиной к себе.
– Потому что это ничего бы не изменило. Ты бы нашла оправдание даже этому, – я вырвалась из ее рук.
Мама округлила глаза и воскликнула:
– Как ты можешь говорить такое? Я же твоя мать! Если кто-то обижает тебя, я должна знать!
– В том-то и дело, мама. Трэвис обижал меня, причинял боль много раз. И когда я тебе наконец об этом рассказала, ты посчитала, что я не права. А теперь навязываешь мне свое мнение о Томасе, думая, что все знаешь. Но правда в том, что ты ничего не знаешь!
Я подняла с пола сумку и собралась уйти.
– Может быть, ты права. Я ничего не знаю об этом парне, но мне хватило пяти минут, чтобы понять, какой он. Поэтому говорю еще раз: я не хочу, чтобы этот человек был в твоей жизни.
– Мне почти двадцать, мама. Я могу делать то, что хочу.
– Пока ты живешь под моей крышей, нет, – язвительно заметила она.
Я прищурилась и посмотрела на маму, пытаясь понять, на что она намекает.
– Помни: все, что у тебя есть, ты получила благодаря мне. И ты знаешь, на какие жертвы я пошла ради этого. И я в любой момент могу все это у тебя забрать, Ванесса. Неужели мы хотим зайти так далеко ради парня, который бросит тебя, как только найдет кого-то получше?
– Ты действительно так сделаешь?
– Если это заставит тебя поступить правильно, да. Не сомневайся. Даже если из-за этого ты меня возненавидишь.
– Ты шутишь? – кровь моя закипела.
– Вовсе нет.
– Ты не можешь вмешиваться в мою жизнь таким образом!
– Я твоя мать, Ванесса. Я делаю то, что считаю нужным. Разговор окончен, можешь идти, – она махнула рукой и повернулась к плите.
– Он мне нравится, мама! – крикнула я и только потом поняла, что сказала.
– Да, Ванесса, я заметила! – мама обернулась: ее тонкие губы скривились в сердитой ухмылке. – И именно поэтому я вынуждена прибегнуть к радикальным мерам. Чувства затуманивают разум, заставляют делать неправильные вещи. Я не позволю этому случиться. Ты молода, а такие парни всегда несут с собой кучу проблем и мучений. Понимаю, что в твоем возрасте это может быть увлекательно, но рано или поздно все аукнется. Что тогда? У меня в жизни был такой Томас, и я знаю, о чем говорю: любовь к нему заставит тебя совершать ошибки, он поглотит тебя, уничтожит, заберет все хорошее, что в тебе есть. Потом в один прекрасный день ты проснешься и поймешь, что потратила лучшие годы, гоняясь за человеком, у которого не было ни малейшего желания быть с тобой по-настоящему. И тогда ты останешься с разбитыми мечтами и ошибками, с которыми придется жить до конца своих дней.
Едва уловимая дрожь в ее голосе заставила растеряться. Вроде бы рядом с мамой всегда были достойные мужчины, но сколько же сожаления и страдания было в ее словах.
– Я… я не понимаю, о чем ты говоришь. Ничего не будет, потому что я не влюблена в него, – объяснила я негромко.
– И все же мне достаточно было один раз упомянуть его имя, чтобы ты пришла в ярость. Это много говорит о чувствах, которые ты не признаешь.
Меня тоже удивила собственная реакция. После того, что мне сказал Томас, мудрый человек прислушался бы к маме. Но не я. Даже мысль о том, что его не будет в моей жизни, лишала кислорода.
– Не тебе решать, с кем я могу встречаться, а с кем нет.
– Извини, но, пока ты живешь под моей крышей, решать буду я. И сейчас я решила, что ты больше не будешь видеться с этим парнем. Или пеняй на себя.
В бешенстве я бросилась в свою комнату, готовая собрать вещи и уехать. Жаль, что мне некуда пойти и денег на аренду квартиры тоже нет.
Как назло, снизу донесся голос Виктора. Он теперь всегда ужинал с нами. Но сегодня мама может забыть об игре в счастливую семью: после того, что она сказала, я не сяду с ними за стол. Лучше съем сэндвич навынос. Хорошо, что Алекс согласился забежать за ним по пути ко мне.
Телефон пропиликал: пришло сообщение.
Тиффани: У меня новости! Иду к тебе.
Через несколько минут одновременно позвонили в дверь и постучали в окно.
Ух ты! Алекс и Тиффани, видимо, сговорились.
Я потянулась к окну, чтобы впустить Алекса, Тиффани же спокойно зашла через дверь.
– Почему ты влезаешь в комнату моей подруги через окно, словно вор? – с ходу возмутилась она.
