– Потому что только у тебя есть эксклюзивный пропуск сюда в любое время. Если бы я позвонил в дверь в такое время, Эстер меня прибила бы, – парировал Алекс.
– Ты же понимаешь, что так можно переломать себе все кости? – шутливо отругала я друга, забирая у него пакет с ужином. Пахло очень аппетитно.
– Тот, что в обертке и с надписями, твой. Без салата и огурцов. Тифф, я не знал, что ты тоже будешь, – смутился Алекс.
– Не волнуйся, я прибежала без предупреждения.
– Что-то случилось? – спросила я с некоторой опаской, приглашая друзей на кровать.
– Ну да… То есть ничего серьезного. Вчера просто я сильно испугалась, Ванесса. Никогда не видела Трэвиса таким безумным.
Я нервно сглотнула, в желудке поселилась тревога.
– Когда вы с Томасом ушли, я отвела брата домой и все рассказала родителям. Боялась, что Трэвис начнет оправдываться, увиливать, переворачивать все с ног на голову, как он умеет… Но сегодня утром он огорошил нас известием, что решил перевестись в Вест-Пойнт[6].
Что?
– Видимо, все, что он натворил за последний год, сломало его и не позволяет теперь справляться с собой. Трэвис сказал, что достиг дна, что сам себя не узнает, что хочет искупить вину, – Тиффани говорила бесстрастным тоном, но боль в ее голосе все равно слышалась.
– Он считает, что военное училище ему в этом поможет? – недоуменно спросила я. – А как же его планы, экономический факультет, баскетбол, работа в семейном бизнесе?..
Не могу в это поверить! Трэвис всю жизнь стремился произвести впечатление на отца. Баскетбол и университет были в этом плане самым эффективным инструментом.
Тиффани закатила глаза.
– Папа пришел в ярость, когда услышал про перевод. Он уже успел обзавестись двумя спонсорами для команды и попытался надавить на Томаса, но… братишка не поддался.
Значит, он действительно бросит университет. Эта новость вызвала у меня двоякие чувства. С одной стороны, сожаление, с другой – принятие. Трэвису точно пора одуматься и привести себя в норму.
– Невероятно… – я уставилась на одеяло. – Когда он уезжает?
– Через несколько дней. Все так быстро, решение было принято спонтанно.
– И тебя это устраивает? – уточнила я, осознавая, как сильно все-таки сама привязана к Трэвису, несмотря ни на что.
Тиффани пожала плечами и печально посмотрела на меня.
– В его глазах мне хочется вновь увидеть прежнего Трэвиса. И если проблему решит военное училище, то так тому и быть.
– Я тоже так считаю, девочки. Трэвис потерял себя за последний год, и смена обстановки пойдет ему на пользу, – вмешался Алекс. – Несси, только не вздумай винить во всем себя. Не хочу ничего такого слышать.
Я ласково ему улыбнулась.
– Тифф, помоги съесть сэндвич, – предложила я, чтобы снять напряжение.
Втроем мы устроились поудобнее на кровати, разделили ужин, попытались посмотреть фильм ужасов, но сюжет нас не увлек. Спустя час мы уже не особо за ним следили и стали просто болтать.
Тиффани и Алекс умирали от желания узнать, как у меня дела с Томасом после вечеринки у Кэрол. Но, увы, хороших новостей у меня не было. Без особого энтузиазма я рассказала им, что после инцидента с Трэвисом поехала к Томасу, провела с ним ночь, а рано утром сбежала. Поведала я и о встрече Томаса с мамой сегодня утром.
– Я только заснула и вдруг услышала его голос. Спустилась на первый этаж и обнаружила его на пороге нашего дома. Мама в ярости, он в бешенстве. Они напоминали двух львов, готовых растерзать друг друга.
– А что потом? – поинтересовался Алекс.
– Ничего, я его впустила, мама психанула, а Томас повел себя как идиот.
По растерянному лицу Алекса я поняла, что нужны пояснения.
– Томас сказал, что наступил в собачьи какашки, и выдул сигаретный дым маме в лицо. Конечно, он просто хотел ее спровоцировать, – я закатила глаза и покачала головой, вспомнив выражение лица мамы.
Тиффани расхохоталась:
– Что? Боже мой, не могу поверить, что я это пропустила!
– Ой, да брось, ничего нового. Эстер Уайт впала в ярость из-за того, что какой-то парень испачкал ее ковры. И пошумела… слегка, – съязвил Алекс.
– Признаюсь, это выглядело забавно: мама дрожала от ярости и не знала, как реагировать на такое. Никому еще не удавалось ее заткнуть. И все же Томас поступил глупо, потому что теперь мне категорически запрещено с ним общаться, – фыркнула я. – Мама по-прежнему обращается со мной как с ребенком. Невероятно!
– Но тебе почти двадцать, пора уже научиться отстаивать свои границы, – назидательно сказала Тиффани. – Ты не можешь позволять ей тобой командовать.
Алекс одобрительно кивнул.
– Думаешь, я этого не понимаю? Ребята, она зашла так далеко, что даже угрожала мне. Она сошла с ума!
– Что?! – хором воскликнули друзья.
– Она ясно дала понять, что, если я ее не послушаю, заберет у меня все.
Тиффани и Алекс молча смотрели на меня в недоумении.
– Но… Это уже не имеет значения.
– Почему? – Алекс нахмурился.
– Мы с Томасом поссорились. В тысячный раз. Я попросила его уйти, он так и сделал. Он не писал мне весь день, и вы догадываетесь, что это значит, – я подтянула колени к груди и уперлась в них лбом, отдаваясь унынию.
