– Но это не то, чего я хочу. Потому что все они – не ты, – он взял мое лицо в руки и большим пальцем приласкал щеку, провел по скулам, задержался на губах и поймал мой взгляд. – Чем больше времени я провожу с тобой, тем сильнее хочу обладать тобой. Но я осознаю, насколько ошибаешься ты, тратя на меня время: каждый раз, когда смотрю на тебя; каждый раз, когда ты рядом со мной; каждый раз, когда слышу тебя или прикасаюсь к тебе; каждый раз, когда заставляю считаться с бессердечным ублюдком, которым являюсь. Ты заслуживаешь большего. Ты это знаешь, но при этом не перестаешь надеяться увидеть во мне что-то хорошее. Зря. Я просто одно гребаное разочарование.
– Перестань так говорить. Ты не разочарование.
– Перестань меня идеализировать.
Холодность его голоса поражала. Почему ему так трудно увидеть в себе то, что вижу я? Конечно, он не идеальный парень, я это понимаю, но знаю, что в нем есть хорошее. Я видела. Чувствовала.
– Тогда я действительно не понимаю, чего ты от меня хочешь. Зачем пришел? Зачем мне все это рассказываешь? Ты просишь меня принять тебя таким, какой ты есть, или, наоборот, отпустить?
Томас ответил не сразу, словно боролся с собой.
– Ты должна меня отпустить, – уверенно заявил он и потом тихо добавил: – Хотя надеюсь, что ты этого не сделаешь.
– Потому что ты эгоист, верно? – уточнила я мрачным голосом.
Он кивнул.
– И хочу, чтобы ты была моей.
– Почему?
– Потому что.
– Томас, это не ответ.
– Потому что мне хорошо, когда ты рядом.
Я покачала головой.
– Мне этого недостаточно.
Он вздохнул и закрыл глаза.
Не слишком ли я давлю на него?
– Несс…
– Нет, Томас. Ты говоришь, что хочешь быть со мной, но не можешь нормально объяснить почему. Я начинаю верить, что ты видишь во мне лишь игрушку, которая в нужный момент принесет пользу. Ты ведь сам это сказал: когда я рядом, ты в порядке. Получается, я объект, который ты используешь, чтобы чувствовать себя хорошо, – сердито сказала я.
– Не говори ерунды.
– Тогда объясни, почему ты хочешь, чтобы я была в твоей жизни, если ты меня не заслуживаешь.
– Ну почему ты такая сложная?
– Потому что устала быть хорошей и удобной.
Томас встал и нервно провел рукой по волосам. По его обеспокоенному выражению лица я поняла, что он хотел бы сейчас оказаться в другом месте. Но я не сдамся.
Достав пачку сигарет, Томас прислонился к дереву и сделал длинную затяжку, не переставая смотреть на меня и не произнося ни слова. Тишину теперь разбавлял только стук дождя по асфальту и крыше.
Я выдержала его взгляд, не испугалась.
Спустя целую вечность Томас признался:
– С тобой я чувствую себя так, как ни с кем другим прежде. Этого достаточно?
– И что же ты чувствуешь? – прошептала я, сжимая книгу в руках, чтобы сдержать огонь, разрастающийся в груди.
– Какого черта… – он сделал фейспалм и процедил сквозь зубы: – Мне с тобой хорошо. И я веду себя как придурок.
Сказав это, он снова подошел ко мне и опустился на колени. Сигаретный дым окутал нас. Я поморщилась. Томас это заметил и отвел руку с сигаретой в сторону.
– Ты странная и неуклюжая, но сексуальная. Меня сводит с ума то, как ты говоришь, как накручиваешь волосы на палец, когда нервничаешь; как опускаешь глаза, когда смущаешься, – он пальцами поднял мой подбородок, заставляя наши взгляды встретиться. – Когда ты смотришь на меня и по какой-то абсурдной причине твои глаза сияют; когда ты улыбаешься, немного сморщив нос и показав кончик языка… Клянусь, ты сводишь меня с ума.
Томас улыбнулся и снова заговорил:
– Мне нравится просыпаться утром и знать, что я встречу тебя. Это делает мой день лучше. Люблю заходить в класс и видеть, как ты сидишь в первом ряду и ждешь начала лекции. Обожаю, как ты дуешься, когда я делаю или говорю что-то, что тебя бесит. Ты мне нравишься такой, какая ты есть, даже когда носишь мешковатую одежду, чтобы спрятаться в ней. Ты единственная девушка, которую я трахаю не ради физиологического удовольствия, а ради настоящего наслаждения. Ты единственная, на кого я смотрю во время оргазма, потому что, когда ты кончаешь, от тебя захватывает дух. – Томас сделал последнюю затяжку, потушил окурок и положил руки мне на бедра.
Я вдруг поняла, что все это время сидела и не дышала. Мне нечего было сказать ему в ответ: я была ошеломлена и растеряна одновременно. Сердце бешено колотилось. Я так боялась, что минутное счастье снова будет разбито.
– Ты… ты действительно все это чувствуешь?
– С тобой всегда.
– Тогда почему не позволяешь мне быть с тобой так, как хотелось бы мне? – прошептала я надтреснутым голосом.
– Вспомни, что я сказал тебе недавно. Я никогда не смогу быть таким, каким ты хочешь. Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты была моей. Но я не могу обещать того, что не в состоянии выполнить.
Я продолжала смотреть в его глаза, пока не сдалась. Я тоже хотела его. Больше всего на свете. И он здесь, передо мной, как всегда, заставляет трепетать одним лишь взглядом. Не хотелось сейчас думать ни о чем, кроме него, ни о чем, кроме нас. Поэтому я просто обняла Томаса за шею и прижалась губами к его губам.
